Американцы лишь на первой трети пути — Как далеко, по вашему мнению, зашли США в деле сотворения стратегической ПРО? — Нежели говорить о общей архитектуре системы, то для защиты от межконтинентальных ракет и ракет средней дальности она может иметь 4 рубежа: наземный ракетный и воздушный с лазерным орудием — для перехвата стартующих ракет на восходящем участке траектории, космический — для перехвата ракет на активном участке траектории и ступеней разведения боевых блоков, высотный предел — для перехвата боевых блоков на среднем и нисходящем участках траектории далеко за пределами атмосферы и низковысотный предел — для перехвата боевых блоков на высотах от 200 км и ниже. В качестве 1-го из этих рубежей, о чем и говорил генерал Кэдиш, планируется уже в 2004 году развернуть для начала 20 перехватчиков на Аляске, а позже и в других районах страны.
Для этого разрабатывается противоракета наземного базирования дальнего перехвата GBI (Ground Based Interceptor).
С моей точки зрения, работа в этом направлении не вышла за первую треть пути. До постановки на боевое дежурство необходимо провести наиболее 20-30 летных испытаний, при всем этом по крайней мере 10 последних пусков должны быть на 100 процентов успешными.
В случае с GBI их всего было около 10, половина — аварийные.
Иными словами противоракеты как таковой еще нет. Я полагаю, что планируемая постановка на боевое дежурство 20 противоракет GBI — политическое решение, продиктованное желанием выполнить предвыборные обещания Буша, которое в свою очередь было спровоцировано инициативами министра обороны Дональда Рамсфелда.
Возглавляя несколько лет назад спецкомиссию, он, вопреки прогнозам ЦРУ, «придвинул» на десяток лет ракетные угрозы со стороны так называемых «стран-изгоев».
Лазер поразит с самолета — Где же в таком случае движение вперед?
— По имеющимся сведениям, практически завершены полномасштабные испытания системы THAAD. Она способна поражать атакующие боевые блоки, в том числе и межконтинентальных ракет, на нисходящем участке траектории полета на высотах от 150 км и ниже.
Ее предназначение — защита отдельных объектов на местности США и группировок войск на театре военных действий. Несколько наилучшими чертами будет обладать система ПРО морского базирования «Стандарт-2,3». Она способна поражать цели на высотах до 200-250 км и сможет защищать объекты на побережье.
На наименее «продвинутом», по признанию американцев, шаге разработки система ракетного перехвата на восходящем участке траектории с помощью хим лазера ABL (Airborne Laser). Boeing 747, на котором она установлена, может барражировать в районах вероятных стартов баллистических ракет на высотах около 10 км. Предполагается, что лазер будет способен в течение приблизительно минуты вести поражение стартующих ракет.
Время деяния по каждой цели — от 1 до 5 секунд. Правда, действовать над территорией противника можно только, нежели у него нет системы ПВО.
Можно представить, что наиболее эффективной система будет для контроля за районами патрулирования подводных ракетоносцев.
Нельзя исключать и того, что в конечном итоге США вернутся к вопросу развертывания космического противоракетного эшелона, который основан на разработках еще времен деяния госпрограммы СОИ по проекту «Brilliant Pebbles» — «Блестящие камешки».
Это мелкие перехватчики, по нескольку 10-ов кг каждый, в количестве пары сотен, а может быть и тысяч, постоянно находящиеся на орбитах в «спящем» режиме. При необходимости они активируются и могут поражать ракеты еще до окончания активного участка траектории, включая участок разведения боевых блоков.
Правда, для развертывания такой системы США должны будут отрешиться от соглашения не развертывать орудие в космосе. — Есть мировоззрение, что явных ракетных угроз для США нет.
Это отметил и генерал Кэдиш, сказав, что ракетные угрозы — не основное, систему ПРО делают, что называется, на все случаи жизни…
— Этот ответ характеризовает его не только как военного человека, ну и как дипломата. И свидетельствует о успехах в трансформации системы аргументов.
Когда США развернули программу СОИ, угроза со стороны СССР была главной предпосылкой начала работ по созданию эшелонированной ПРО. На данный момент с угрозами все не ясно, но создавать ПРО очень хочется.
И поменялась аргументация.
Генерал, а конкретно, произнес: при разработке ПРО важны не угрозы, а принцип «развитие в согласовании с возможностями».
Мне приходилось сталкиваться с этим американским принципом.
Когда в дискуссиях, рассказывая о военно-технических новшествах, партнеры не могли ответить на вопрос, для каких сценариев это может пригодиться, в конце концов следовал ответ: «Такой уж у нас склад разума. Нежели мы видим, что технологически это можно сделать и для этого есть средства, то мы это делаем».
В таком случае, почему бы не приступить к созданию обороны от внеземных цивилизаций-агрессоров? Защищать один район не довольно полезности — Россия на данный момент — единственная страна в мире, у которой есть работающая система ПРО (вокруг Москвы).
Необходимо ли вслед за американцами сделать шаги по ее модернизации? — Американцы, вправду, существенно продвинулись в вопросах неядерного, т. н. кинетического перехвата атакующих боевых блоков.
Все упомянутые выше системы ПРО основаны непосредственно на этом принципе. Здесь уместно узреть, что в 1975 году США развернули в полном согласовании с Контрактом по ПРО 1972 года систему ПРО с ядерным перехватом на базе межконтинентальных баллистических ракет (МБР) в Гранд-Форкс, похожую на ту, что сейчас развернута вокруг Москвы.
Но после 4 месяцев эксплуатации ее сняли с вооружения. Почему?
С одной стороны, американцы пришли к выводу, что от нее не довольно полезности, потому что защищается лишь один район базирования МБР. С другой стороны, она даже опасна — перехват атакующей ракеты спровоцирует ядерный фейерверк над собственной территорией со всеми последствиями.
По-видимому, нам целесообразно при модернизации системы ПРО Москвы двигаться в том же направлении. Тем более, у нас есть хорошие технологические заделы в данной области.
Хотя в целом мы, естественно, отстаем от США… Раз сами не можем, необходимо сотрудничать — Но ведь головное предприятие (НИИРП), занимавшееся созданием системы ПРО, находится на данный момент в стадии банкротства, а принадлежащие ему площади в столице распродаются.
— Небольшой костяк, как я знаю, сохранился. Но дело даже не в этом, а в том, что задача сделать ПРО местности Рф была бы совершенно непосильной.
Даже защита отдельных районов, административных центров из-за экономических ограничений не представляется вероятной. Поэтому, на мой взгляд, наилучшим выходом стало бы сохранение и развитие критически принципиальных технологий и сотрудничество с США и европейскими государствами.
По практически всем направлениям мы можем сотрудничать практически на равных. Тем более что наши радары и системы предупреждения могут поставлять такую информацию и о испытаниях ракет, и о пусках в поясе непостоянности, какую США и европейцы неспособны получать ни с помощью космических средств, ни с помощью наземных радаров.
У нас фаворитные в мире твердые ракетные горючего и высокоскоростные противоракеты. Работают классные спецы по программному обеспечению систем ПРО.
Выводить в космос аппараты слежения и связи на порядок дешевле с помощью российских тяжелых ракет.
— Но ни одно из российских, ну и американских предложений по налаживанию сотрудничества в данной области так отсутствовало серьезно рассмотрено.
— Во-1-х, политическое решение о сотрудничестве с США и Европой есть, и переговоры не прекратились.
По программе «РАМОС», предусматривающей стереоскопическое наблюдение за объектами, переговоры с переменным успехом идут много лет.
Во-2-х, в любом случае, следовало бы развивать собственные технологии и проводить экспериментальные работы по тем направлениям, о которых я произнес. Не вечно же мы будем в состоянии экономического кризиса!
Не исключено, что когда-нибудь встанет вопрос о гос ПРО Рф. А пока можно умеренно модернизировать ПРО Москвы в направлении неядерного перехвата.
Радиолокационные средства, входящие в ее состав, на сто процентов соответствует уровню современных и перспективных задач. — Правда ли, что финансирование разработок в области ПРО может весомым образом повлиять на развитие огромных технологий и экономики страны в целом?
— Лишь отчасти. Дело в том, что в современной индустрии огромные оборонные компании далеко не повсевременно являются победителями в новейших разработках, не выдерживая конкуренции с малеханькими, но более поворотливыми и агрессивными фирмами.
Поэтому огромные оборонные компании довольно часто пользуются достижениями малых компаний.
Но в целом, естественно, подобные масштабные разработки способствуют научно-технологическому прогрессу.
Мешок средств лучше вложить в гражданские отрасли Григорий Тищенко, заведующий отделом Российского института стратегических исследований: — В современной Америке гражданские технологии опережают по собственному развитию военную сферу на 5-6 лет. Уже несколько десятилетий не гражданская промышленность пользуется плодами исследований в военных целях (так было приблизительно до середины 60-х годов), а скорее напротив.
И перед Министерством обороны США поставлена задача — шире привлекать плоды гражданских исследований.
Когда развивалась госпрограмма «Стратегическая оборонная инициатива», ожидания экономической отдачи от нее были значительны — в индивидуальности в части использования открытий, сделанных в процессе исследований в военных целях. Тогдашний министр обороны Каспар Уайнбергер испугался, что с него позднее спросят, и в докладе конгрессу США предупредил — не стоит чрезвычайно на это рассчитывать.
И на данный момент финансовая отдача от вложений в оборонно-промышленный комплекс меньше, чем от инвестиций в гражданские отрасли экономики.
Нежели у вас есть мешок средств, то его выгоднее напрямую вложить «на гражданке» — и непринципиально, идет ли речь о лазерах, танкостроении или авионике.
— А в какие отрасли российской экономики нужно было бы активно инвестировать, чтобы добиться задачи удвоения ВВП за 10 лет?
— Поначалу в электронику. В каком-то смысле это, естественно, повторение пройденного другими странами пути.
Но догнать победителей можно или идя тем же способом, что и они, экономя на неповторении их ошибок, или изобретя что-то совершенно новое — вложиться в инновационные технологии. Высокорискованный ход, ну и в США, и в Стране восходящего солнца есть целые институты, которые ведут поиск многообещающих в гражданском плане технологий.
Некий из их работает при Пентагоне — это Управление перспективных исследований и разработок (DARPA). Рискованными проектами занимается в основном малый бизнес.
В США существует особенная госпрограмма поддержки малого бизнеса, в которой участвуют все министерства и ведомства.
Инвестиции в рамках данной госпрограммы в среднем дают невысокую отдачу (мультипликатор — до 1,5, иными словами на каждый вложенный бакс наблюдается рост валового внутреннего продукта фактически на полтора бакса.
Для сравнения: по вложениям в программное обеспечение мультипликатор 5-7), но в случае успеха отдача может быть большой. Половина всех новшеств в Соединенных Штатах приходится на малые компании — с числом занятых до 50 человек.