физик, академик (1880-1960) «Я думаю, что во все времена ни у 1-го народа отсутствовало физика, который бы, подобно Иоффе, вырастил такое большущее число огромных ученых и собственных учеников. Свободный и принципиальный дух, научно сплоченный коллектив, рвение к пониманию внутренних событий и явлений — все это отмечает школу Иоффе…
Здесь все мы вышли из Иоффе…
«. Николай Семенов, академик, лауреат Нобелевской премии С «Известиями» великого ученого и организатора науки связывали многолетние добрые дела.
Еще в 1940 году, когда отмечались 60 лет со дня его рождения и 35-летие научной деятельности, газета напечатала статью о Иоффе известного теоретика и практика кораблестроения Алексея Николаевича Крылова. Листая старые известинские подшивки, я не раз встречал громкое имя Иоффе.
Вот его статьи, посвященные Пьеру Кюри и Ирен Жолио-Кюри.
Вот газетный разворот «Физика и технический прогресс». Вот размышления о Ленинграде — колыбели отечественной науки.
Ученый с гордостью докладывает, что из 20 академиков-физиков страны большая часть воспитана в научных школах северной столицы.
Иоффе, как никто другой, умел разглядеть талант, поддерживая начинающих ученых. Среди его учеников были Игорь Курчатов, Юлий Харитон, Лев Арцимович, Петр Капица, Анатолий Александров…
Из «детского сада Иоффе», как называли его научную цитадель, вышел и Жорес Алферов, нынешний лауреат Нобелевской премии. …В 50-е годы прошедшего века судьба подарила мне возможность часто говорить со всемирно известным ученым.
В ту пору Абрам Федорович Иоффе был директором Института полупроводников АН СССР.
Как-то редакция поручила мне, молодому собкору «Известий» в Ленинграде, взять интервью у известного академика.
Не без робости я позвонил Иоффе, но он тут же назначил место и время встречи — его рабочий кабинет, 8 часов вечера. …Из-за стола поднялся высокий человек с седой головой, с большими белыми усами и неплохими лучистыми глазами.
— Ничего, что я назначил встречу поздним вечером? — спросил он и тут же поинтересовался: — Сколько вам лет?
Услышав мой ответ, задумался, позднее произнес: — 20 5… Хороший возраст.
Тогда, помню, в физтехе у нас никто не смотрел на часы. Пропадали на работе днем до вечера.
…Мы проговорили часа два, пока кто-то не позвал его домой. Он признался, что жил раньше на Каменно-Островском проспекте, а на данный момент вот переехал сюда, в институт, на Кутузовскую набережную: в всякую минуту можно прийти проверить работу устройств…
В 1955-м, в год нашего знакомства, Абраму Федоровичу Иоффе, почетному члену множества иностранных академий, исполнилось 75 лет, он стал Героем Социалистического Труда.
А началось все с того, что еще школьником в провинциальном городке Ромны на Полтавщине его заинтересовали две трудности — световой эфир и распространение запаха. Ему отсутствовало 17 лет, когда после реального училища он поступил в Технологический институт в Санкт-Петербурге.
Уже тогда Иоффе тянуло к научным тестам, и он отважился поехать в Мюнхен к Вильгельму Конраду Рентгену.
Выучив германский язык, стал, в конце концов, ассистентом Рентгена.
Тот, встречая ученика, нередко говорил: «Каким открытием вы порадуете меня, мой юный друг?». Возвратившись на родину, Иоффе путь в науке начал с должности лаборанта, но скоро на его лекции стали собираться молодые ученые Петербурга.
В сентябре 1918 года он возглавил физико-технический отдел нового рентгенологического и радиологического института.
Через год в северной столице родился узнаваемый физтех.
Позднее наступила очередь Москвы, Харькова, Свердловска, Томска…
Следом по его инициативе были изготовлены Институт хим физики, Агрофизический институт, особенная лаборатория в Москве, которая превратился позже в Институт атомной физики. Когда Иоффе исполнилось 74 года, он сделал в конце концов Институт полупроводников.
…Иоффе по-доброму относился к «Известиям».
Но однажды и газета конкретно помогла академику.
Это пришлось как раз на годы моего собкорства в Ленинграде.
Абрам Федорович тогда отчаянно сражался за создание опытного производства полупроводниковых устройств. Были решения президиума Академии, была заинтересованность Столичного и Ленинградского совнархозов.
Но дальше слов и резолюций дело не шло. В мае 1958 года «Известия» напечатали мою гигантскую статью «От института до завода.
Что тормозит промышленное создание полупроводниковых устройств».
Выступление газеты узрели «наверху» — и брешь в бюрократической стене была пробита. Абрам Федорович радовался, как ребенок.
— Нет, не зря я выписывал «Известия» больше 30 лет. А для вас, мой молодой друг, двери института будут открыты повсевременно…