Как поведала Известиям в пн официальный представитель Следственного...

Как поведала «Известиям» в пн официальный представитель Следственного комитета Рф Светлана Петренко, сейчас следователи опрашивают очевидцев падения лайнера. Их круг уже установлен.

Приоритетные версии происшествия СКР выделять не стал, сославшись на тайну следствия и раннюю стадию расследования. Однако в этот раз версии назвал Центр общественных связей ФСБ Рф, выделив четыре главные.

— Основными рабочими версиями остаются попадание в движок посторониих предметов, нехорошее горючее (о чем раньше писали «Известия»), повлекшее утрату мощности и отказ работы движков, ошибка пилотирования и техно неисправность самолета, — заявили в ФСБ.

По данным ведомства, признаков и фактов, которые указывали бы на то, что предпосылкой крушения стал теракт или диверсия на борту, в настоящее время нет. В ФСБ также уточнили, что у следствия есть запись видеорегистратора, на который попал момент крушения.

Дезориентация в пространстве По данным источника «Известий», близкого к следствию, на данный момент найдено уже 154 фрагмента лайнера, половина из которых доставлена для экспертизы в Москву.

Место падения самолета найдено. Оно находилось на расстоянии 1,5 км от берега в акватории Темного моря на траверзе Хосты.

Найдено множество малеханьких фрагментов, включая трап, шасси, несколько иллюминаторов, документы и личные вещи пассажиров.

Самолет начал разбег с самого края полосы, потому что диспетчер, видимо, отсутствовал уверен, что обыденного разбега хватит. По плану полета самолет, оказавшись над водой, должен был выполнить два правых поворота, после чего возвратиться к береговой полосы.

Но что-то пошло не так, и уже на первом развороте лайнер упал в воду. Скорее всего, он нырнул носом, потому что в момент удара о воду крылья не оторвало.

Источник «Известий» считает, что пилот мог не вывести судно из маневра на малой высоте из-за его веса, могло не хватить тяги движков или была неувязка с подкачкой горючего. Высокая центровка из-за тяжести лайнера также могла привести к сваливанию, и самолет клюнул носом при маневре и ушел под воду.

Мог подвести и устройство — авиагоризонт, дезориентировав пилота в пространстве, да к тому же в темное время суток. Взрыв и ФСБ, и собеседник «Известий» фактически исключают, хотя окончательный вывод можно будет сделать только после экспертизы в Москве.

Вопросы к горючему остаются Самолет дозаправился в аэропорту Адлера под завязку, чтобы горючего хватило не только до сирийского Хмеймима, ну и на обратный полет.

Как считает собеседник «Известий», близкий к следствию, это сильно утяжелило лайнер. Возникает вопрос, как совпали свойства горючего, которое было заправлено в Чкаловском под Москвой, и горючего в Адлере.

Проверку предстоит провести на обоих аэродромах.

Некоторые эксперты называют версию горючего одной из основных. Советник главы Росавиации Павел Михейчев раньше занимал должность замдиректора ГосНИИ гражданской авиации, и в его ведении находились все вопросы, связанные с авиатопливом.

По его мнению, проверять следует в первую очередь топливо, которым борт заправляли в Москве. — Нежели говорить о определенной заправке — по Адлеру вопросов нет, — сказал эксперт «Известиям».

— Но отложенный эффект от предшествующей заправки на сто процентов возможен.

Все три мотора в Ту-154 питаются из расходного бака, в который попеременно поступает горючее из других баков. По окончании полета все остатки горючего соединяются в этот расходный бак.

Новое горючее заправляется в крыльевые баки. И взлетает Ту-154 на горючем, которое находится в расходном баке.

Поэтому глядеть необходимо горючее с прошедших заправок. С заправкой в Адлере заморочек не может быть, потому что это горючее еще не подавалось в движки.

Прошедший замминистра гражданской авиации СССР, заслуженный пилот СССР Олег Смирнов отмечает, что есть и аргументы против данной версии.

— В крайнем случае из-за мерзкого горючего могут отказать все три мотора сходу, — сказал он «Известиям».

— Но в данном случае есть толика секунды, чтобы нажать на кнопку и передать о случившемся на землю. А тут вышло что-то такое экстренное и катастрофичное, что времени не нашлось.

И даже с неработающими движками пилоты бы пробовали посадить самолет и смягчить удар о воду.

Но самолет упал. Долгая дозаправка По мнению Олега Смирнова, при расследовании событий катастрофы комиссии следует сосредоточиться на следующих моментах.

— Как «поживал» самолет, которому было 33 года, как он обслуживался, как выполнялись все правила поддержания летной годности воздушного судна?

Как готовился экипаж, какое у него образование, как они проходили подготовку на тренажерах? Как экипаж готовился к этому определенному полету?

Почему он сменил аэродром дозаправки, как он оказался в Сочи? Кто принял решение о том, чтобы поменять аэродром дозаправки?

— задается вопросами эксперт. Олег Смирнов отметил, что комиссии предстоит составить кроки — собрать все детали, выложить их по периметру исправного самолета в ангаре и провести анализы этих обломков.

Традиционно, обломки помогают отыскать причину летного происшествия.

Еще более принципиальная задача — найти «черные ящики».

Это непросто, потому что на этом типе самолетов у самописцев нет радиомаяков. Олег Смирнов направил внимание на то, что сочинский аэропорт считается достаточно сложным и взлет из него просит особых знаний и практики.

Самолеты уже не раз там падали в море после взлета из-за некорректных действий экипажа. — Никогда не забуду один из взлетов, когда еще летал на Ил-18, — рассказал летчик.

— Южная ночь, черная, луны нет, звезды горят, как бриллианты.

Я взлетаю — и вдруг у меня какое-то умопомрачение: вверху звезды и внизу звезды! У меня слету мысль: «Как я лечу, ввысь колесами, что ли?» Вот тут основное — не поддаться эмоциям и пилотировать по устройствам.

Днем то же самое — когда взлетаешь в хорошую погоду, небо соединяется с морем и горизонта не видно.

То есть происходит нарушение эргономики авиагоризонта. Поэтому нужно пилотировать только по устройствам, не доверяя никаким чувствам.

Ошибка тех пилотов, которые падали в море после взлета в этом аэропорту, в том, что они теряли ориентацию в пространстве, и самолеты сваливались в штопор.

Нам сейчас не хватает данных — сколько раз бывал в сочинском аэропорту экипаж, как он был в курсе этих особенностей.

У экспертов вызывает определенное недоумение долгая стоянка самолета в аэропорту.

— Меня смутило, что самолет стоял в Сочи для дозаправки четыре часа. Обычно это занимает максимум час.

Что он там делал четыре часа?

Кто к нему подходил?

Что подгружали, какой груз, кто подгружал? Вопросы есть, — отметил Олег Смирнов.

: Ту-154 никогда не считался «учебной партой» Борт Минобороны могло уничтожить плохое горючее «Краб» и «Афалина» найдут «черные ящики» Ту-154