Много что например, тот факт, что окончили нагло сбивать пешеходов...
Много что — например, тот факт, что окончили нагло сбивать пешеходов на «зебре», что есть съезды с тротуаров для колясок и колясочников. Что на месте бессмысленных промышленных зон возникают одна за другой зоны культурки и искусства.
И что делается в парках — от Горького до «Сокольников». Что касается арт-центров, где тусит красивая молодежь и пахнет кофе с булочками, — это вообще делает Москву применимым городом для житья в принципе.
А основное — выводит из черты всякую грязь и выбросы. Мы-то еще помним, что не так давно в белой рубашке по Москве было нереально ходить — всё заканчивалось темными разводами на воротнике.
А сейчас?
О том, что необходимо совершенно выкидывать из города промышленные производства, в индивидуальности со всякой химией в цикле, говорит последняя газовая атака на столицу.
В некоторый момент русский сектор соцсетей перешел в один момент от узенького анализа танковых вооружений, от экспертной оценки геополитики, от глубинного познания расчета траекторий зенитных ракет и психоанализа политических деятелей к органической и неорганической химии.
Дело в том, что по столице разлился ядреный запах SPA-отеля. Москвичам такой курорт не понравился, и они впали, как повсевременно, в панику, смешанную с народной яростью.
Среди октября 1941 года наблюдалось нечто похожее, только без народной ярости.
Понятное дело — за ярость можно было и по башке получить от отца народов — оставалась паника. Вспомнив так не выученную химию за седьмой класс, москвичи решили, что их травят сероводородом, а может быть, еще каким-то соединением, но уже из восьмого класса средней школы.
Так как на разум всё равно приходила только формула С2Н5ОН, решили, что пить это нереально, дышать этим вредно и вообще «пора валить». Кстати, можно понять народ.
Нам всем уже хватило 2010 года и торфяников, когда летние новорожденные сплошняком шли с признаками кислородного голодания. Когда город превратился в подобие компьютерной игры Silent Hill.
#Низабудимнипрастим, короче. Пуганая ворона куста боится.
Какие там еще есть орнитологические мудрости у русского народа? Любопытно было, кто же окажется большим пошляком и будет вспоминать про Сатану, Беса, Люцифера, Бегемота и других божьих созданий, и про запах серы, и холод.
Ну, понятно, что тройка по химии не дает понимания, что запахи серы и ее соединений катастрофически различаются, но бог с ним. Банальность мысли, она границ не знает и пошляками оказались все.
Нереально было включить компьютер, чтобы не нарваться на упражнения на тему ада, чертовщины и разверзнутых ворот в преисподнюю — слету как зайдешь — вот в Боровицких воротах и разверзлись. Кто ж знал, что назавтра эти же люди станут основными спецами в области церемониальных особенностей жизни правительского двора при Коммунистической партии КНР?
У некоторых ранее времени болит голова, кстати. И это не шутка.
Дело в том, что москвичи болезненно реагируют на хоть какой запах — всё с того же 2010 года. И вот совсем не так издавна пахнуло торфяниками — тут же взволновались.
И их можно понять. Потому что вот каждый раз, когда что-то случается в городе, все городские (а раз и федералы тут тоже тусуются, то и федеральные) власти уходят в глухую несознанку.
В этот раз, правда, всё было не с таким цинизмом, как при любителе пчел и альпийских лугов, который просто произнес, что он со своей мызы в Тироле не вернется — больно у вас тут дымно. Новое, иными словами уже не очень новое, управление города блистало своим отсутствием — никто не вышел к народу, никто не произнес «мы разбираемся», никто не выслал летучие эскадроны МЧС с собачками и большими автоматами хотя бы из пиар-соображений — под камеру — с месседжем «мы думаем о горожанах».
Даже нежели что-то и происходило, то традиционно под ковром, чтобы уже посеять полную панику и убежденность в заговоре. Москвичи не были бы москвичами, если бы тут же не завели свою вечную шарманку о «понаехавших» и о том, что мэром Ма-а-а-сквы нельзя ставить понаехавшего, и прочую чушь на грани с оскорблением по муниципальном признаку.
Признак, призрак, фантом Мордора стучит москвичам прямо в сердце, утомленное сероводородом. И то, что там какие-то совещания пошли на следующий день, кого-то вызывали, кричали, что у какого-то НПЗ нет лицензии на выброс в атмосферу (что, кстати, так же смешно, как и понятно), какие-то суетливые поиски образцовых виноватых, да так, чтобы никого, практически, не найти — никого это уже не тревожило.
Публике, вообще, не раньше, она пробует найти в «Книге Перемен для младших классов пекинских школ» что-нибудь про этикет, чтобы закатить глаза: «Как он мог так поступить с первой леди? ». Ну или еще что-нибудь масштабное, как память золотой рыбки в аквариуме.