Но эпицентром этого феномена является не приморская кайма великого...

Но эпицентром этого феномена является не приморская кайма великого континента, а области Восточной Европы. Непосредственно там «майданы» грохочут громче и жестче, стараясь превратиться в «тахриры». На прошлой неделе «майдан» шагнул на Балканы, где соединился с «тахриром» в символическом, но крепком рукопожатии «боснийской весны».

Волнения происходят в Федерации Боснии и Герцеговины, в районах, где преобладает мусульманское население, но солидарность с вышедшими на улицы выражают жители боснийской же Республики Сербской и даже Белграда. На 1-ый взгляд, деяния на Балканах не просто напоминают украинские, ну и во практически всех отношениях воодушевлены ими.

Демонстранты несут плакаты «Банду — в отставку», справедливо возмущаются коррупцией и действиями чиновников, поджигают машины, чадят автопокрышками, требуют освобождения задержанных властями товарищей, захватывают, подвергая разгрому, правительственно-административные строения в столице и в регионах, забрасывают их файерами.

Полиция применяет против манифестантов резиновые пули, слезоточивый газ, водометы, светошумовые гранаты… Действуют и антитеррористические подразделения.

Сами же протестующие в борьбе с копами употребляют камни, кирпичи, арматуру, биты.

Также «коктейли Молотова».

Счет покалеченых идет с обеих сторон на сотки.

Один из инициаторов происходящих волнений, победитель протестующих в Тузле Алдин Ширанович говорит о «демократическом протесте людей, которым Конституцией гарантировано право биться за наилучшее будущее». В общем, Украина один в один.

Интересно, что еще 1,5 года назад в сети Facebook Ширанович сделал группу, которую окрестил «Удар».

Непосредственно с ее подачи в Тузле и начались выступления, перешедшие в отчаянные схватки с милицией.

Сама собой вспоминается «майданно»-украинская партия, с 24 апреля 2010 года зовущаяся УДАРом.

Ну и Ширанович никак не прячет, что имя основанная им группа получила благодаря «демократическим действиям в некоторых других европейских странах».

Но нежели поглядеть с другой стороны, сходство ситуации в Боснии и Герцеговине с украинской покажется еще более глубочайшим — и даже системным и сущностным. Украина — одна из республик распавшегося СССР, а Босния и Герцеговина — один из субъектов федерации уже не имеющейся Югославии.

В года собственного расцвета Югославия была таковым балканским СССР. Велась там совершенно российская — сталинская в выполнении Тито — политика «социалистического строительства».

В рамках данной политики в отсталой горной стране была создана довольно мощная индустрия, во многом напоминающая промышленность Украины, поначалу — восточной части ее. Индустриальный комплекс Боснии и Герцеговины включал добычу угля (только в основном не каменного, а бурого), металлической руды и марганца, создание кокса, выплавку чугуна и стали, тепловую энергетику, хим компании, отрасли машиностроения.

Сейчас всего этого в балканской республике, нежели не считать электростанций, практически не осталось.

Вместо промышленных комбинатов грибами после дождя растут торговые моллы, в которых продаются продукты из стран Европы и Азии. Боснийская же продукция на их прилавках отсутствует, потому что в природе она на данный момент фактически не встречается.

Личные компании и физлица с 2000 по 2010 год чуть ли не за копейки скупили городские активы — в том числе фабрики Dita, Polihem (Hak), Guming, Konjuh и Aida, которые давали популяции страны кусок хлеба. Но вместо реструктуризации и роста прибыльности «инвесторы» из Германии, Франции, Турции и т. д. банкротили обретенные компании, а тех, кто там работал, выбрасывали на улицу.

Это и стало спусковым механизмом нынешних беспорядков, начавшихся после того, как в Тузле, промышленном, втором по величине городе федерации были закрыты приватизированные раньше фабрики, на которых трудилось чуток не крупная часть местных — тех, у кого всё еще имелась работа. «Мы годами смотрим, как уничтожаются индустриальные гиганты, где работали от 5 тыс.

до 10 тыс. человек.

Эти люди каждую среду стоят перед зданием правительства кантона Тузлы и требуют, чтобы их кто-то принял», — говорит все тот же Ширанович.

Такое отношение страны к собственному народу его возмущает, и он решил «призвать людей присоединиться к рабочим в мирных акциях протеста».

Но акции в Тузле, собравшие порядка 13 тыс. участников, имели никак не мирный финал.

Оттуда волнения перекинулись на всю федерацию — Зеницу, некогда большой промышленный узел, где располагался основной центр черной металлургии Югославии и был металлургический комбинат с полным циклом производства, Мостар, Бихач, Травник и т. д. Но самые драматические деяния случились в Сараево. Одно существенное отличие боснийских протестов от украинских майданов.

В их не участвуют боевики типа «Спильной справы», «Правого сектора» и т. д., а гигантскую часть манифестантов составляют лишившиеся средств к существованию рабочие и их дети.

За свои деяния эти люди не получают ни баксов, ни евро, ни даже боснийских марок. В то же время практически все активисты на Украине, по-видимому, сидят на зарплате.

Но основная разница с Украиной — в том, что Босния и Герцеговина еще в 2008 году подписала Соглашение о ассоциации с ЕС и даже является кандидатом на вступление в ряды «единой Европы». А ведь никто не забыл, что непосредственно желание заключить договор о ассоциации с ЕС взметнуло украинский майдан еще в ноябре.

Но нынешнее состояние балканской страны, так похожей на «нэзалэжную» в промышленно-экономическом смысле, наглядно указывает то не чрезвычайно смачное будущее, которое откроется Украине, нежели она всё же «пойдет в Европу».

Раз подписанное соглашение и даже кандидатский статус, пороговый для ЕС, который она получит в этом году, как видим, не разрешают Боснии и Герцеговине не что «встать на ноги» — хотя бы более-менее «приподняться», то Украине, которая на порядок, в 12 приблизительно раз, больше своей балканской «сестры» по площади и по популяции, на пути в ЕС ловить тем более нечего.

«Нэньку», и поначалу — области, живущие за счет заводов и фабрик, иными словами Восточную и Южную Украину, после «европейского выбора» ждет судьба бывшей югославской республики: закрытие оставшихся в строю компаний, повальная безработица и, всенепременно, — майданы.

При всем этом организаторами этих будущих майданов станут не «западэнцы» не «центровики» с их забугорными «кураторами» и «европомощниками» из Польши с Прибалтикой, а отчаявшиеся жители украинского Востока и Юга.

Но Запад им не поможет.

Запад, как и в случае с Боснией, не будет возмущаться жестким угнетением массовых беспорядков не потребует найти и наказать виновных в применении силы.