Но еще не прошло и двух лет, а эксперты молвят, что такой вроде бы принципиальный и нужный закон может быть отменен – с таким предложением выступило Минэкономразвития РФ, мотивируя идею о отказе от страхования опасных объектов соотношением собранных взносов и выплат. Размер сборов за прошедший год в целом по стране в 140 раз превосходит выплаты.
Имейте совесть, товарищи Опасные объекты – это не только гидроэлектростанции, нефтеперерабатывающие, металлургические фабрики, шахты, рудники и подобные компании, далекие для большинства из нас, но и то, чем мы пользуемся каждый день: лифты, которыми мы пользуемся нередко, котельные, благодаря которым отапливаются наши дома, АЗС, на которых мы заправляем авто. Владельцы всех опасных объектов должны приобрести полис в коммерческой страховой компании, обладающей лицензией на данный вид страхования, и обходится он собственникам недешево: от пары 10-ов до сотен миллионов рублей.
Эта новая статья расходов для компаний стала, естественно, ненадобной, и собственники поспешили минимизировать ее так, как им позволил...
нет, не закон. Совесть.
Все особо опасные объекты разбиты на четыре класса: объекты чрезвычайно высокой (I класс), высокой (II класс), средней (III класс) и низкой (IV класс) опасности. Обоснование сохранности складывается из результатов оценки риска катастрофы и связанной с ней угрозы, аспект и требований к безопасной эксплуатации, капитальному ремонту, консервации и ликвидации опасного производственного объекта.
От класса сохранности зависит размер страхового тарифа, исходя из которого рассчитывается страховая сумма. Разбег обретенных сумм впечатляет – от 10 млн до 6,5 млрд рублей.
Промышленники, естественно, хоть какими методами стремятся приблизиться к первой из указанных цифр, и это, по мнению Андрея Юрьева, президента Муниципального союза страховщиков ответственности (НССО), у них время от времени отлично выходит: «Промышленные компании активно перерегистрируют объекты, понижая их класс опасности.
Например, на Дальнем Востоке при анализе объектов в зоне наводнения та же Зейская ГЭС год назад страховалась на 500 млн рублей, а в этом году – всего на 10 млн».
А всё потому, что бизнесмены считают имеющиеся тарифы сильно завышенными и активно противодействуют их применению. История эта началась, меж другим, с момента принятия этого самого законодательства о неотклонимом страховании особо опасных объектов: никто не предложил ни 1-го альтернативного варианта расчета тарифов, но нынешние тарифы практически всем видятся завышенными, и бизнес активно выступает против сегодняшних ставок.
Поводом для пересмотра тарифов стала статистика за 2012 год, согласно которой по страхованию опасных объектов пострадавшим было выплачено 65,6 млн рублей, а премий было получено на 9,1 млрд рублей.
С другой стороны, чрезвычайно жаловаться на жизнь промышленникам грех, потому что руководство приходит на помощь бизнесу при огромных и резонансных трагедиях.
Так будет или нет корректировка тарифов? Тарифы раздора Представления регуляторов по данному вопросу разделились, при всем этом конструктивным образом: Минэкономразвития поддержало бизнесменов, предложив правительству и Банку Рф снизить тарифы на обязательное страхование ответственности владельцев опасных объектов в 4–8 раз.
Предложенные конфигурации в случае их принятия дозволят промышленникам сэкономить фактически 5,5 млрд рублей.
А вот в Минфине заявили, что таковая уж изюминка бизнеса, связанного с эксплуатацией особо опасных объектов: катастрофичность, иными словами относительно редкие, но непредсказуемые и высокие убытки. 1-ый зампред правления компании СОГАЗ Николай Галушин также считает, что нельзя ни в коем случае корректировать тарифы на страхование особо опасных объектов каждый год в угоду бизнесу: «Мне тоже не нравятся тарифы ЖКХ, не нравятся стоимость на бензин и стоимость полетов в самолетах, так давайте из-за того, что таких, как я, наберется достаточно много, тоже скорректируем эти статьи расходов моего домашнего бюджета в сторону понижения!
» И добавляет, что большущее значение имеют компетенция страхующихся и чисто психологические моменты: «Закон работает меньше 2-ух лет, и хотим мы того или нет, но наблюдается инертность – далеко не все люди знают о своих правах, не соображают, как ими можно воспользоваться, мы видим уклонистов, мы видим пробы занижения страховых сумм, мы видим, что, несмотря на то что с 2013 года закон распространяется на городских владельцев особо опасных объектов, количество застрахованных объектов уменьшилось». Быть может, обсуждая тарифы по особо опасным объектам, исходить нужно не из вопроса о их определенном пересмотре, а из необходимости совершенствования законодательства – улучшения и расширения характеристики покрытия.
Со своей стороны страховщики особо опасных объектов подготовили пакет предложений в части расширения страхового покрытия на особо опасных объектах, в настоящее время среди других мер обсуждается возможность включения в покрытие экологических рисков. Также нужно держать в голове, что нельзя причесывать всех владельцев особо опасных объектов под одну гребенку.
«Если в роли носителя особо опасного объекта выступает огромное предприятие, есть большая возможность, что оно сможет без помощи остальных справиться с выплатой возмещения в случае, скажем, погибели определенного количества людей, а вот малюсенькое предприятие – владелец особо опасного объекта скорее всего не сможет без помощи остальных гарантировать выплату и по одному пострадавшему»,?
– разочаровывает работников малеханьких особо опасных производств Николай Галушин. Почему же граждане должны находиться не в равных аспектах?
Почему у них должны быть разные гарантии получения возмещения? Ведь работают все одинаково.
Это неправильно, ломается сама идеология неотклонимого страхования – обеспечение равных гарантий всем пострадавшим.
Выплаты предусмотрены не только при погибели или причинении вреда здоровью людей непосредственно в результате катастрофы, уточняет Андрей Копыток, заместитель начальника управления страхования ответственности ОСАО «Ингосстрах»: «Если рвануло в котельной и в дома окончило подаваться тепло, а на улице минус 40, люди должны переселяться в гостиницы, питаться в столовых, нести расходы – за возмещением они могут обратиться к той самой котельной и получить компенсацию в размере до 200 тыс. рублей».
Котельная, в свою очередь, должна быть застрахована как особо ужасный объект на достаточную сумму, а когда она исходно была занижена – платить пострадавшим будет соответственно не из чего же же. Как это часто бывает, в конце концов страдают обыденные люди.
Регистрация по-новому Есть шанс, что строительство новейших объектов будет проводиться уже на новом уровне, без снижения требований и без роста рисков со стороны компаний.
Управляющий Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору Николай Кутьин считает, что объективизировать страховые тарифы на строящихся промышленных предприятиях – особо опасных объектах поможет нововведение – усовершенствованное обоснование сохранности строящихся промышленных объектов.
Оно складывается из пары пт: оценки риска деятельности опасного производственного объекта, на базе которой будут произведены расчеты основных черт и разработаны правила стройки и эксплуатации определенного производственного объекта.
Позже разработанное обоснование сохранности будет проходить соответствующюю экспертизу в области промышленной сохранности, и после одобрения проектировщик сможет продолжить работать над новым предприятием, основанным на правильных подходах.
Николай Кутьин призвал все эксплуатирующие организации и собственников до 1 января провести полную перерегистрацию опасных производственных объектов, так как от этого будет зависеть, в какую категорию попадет производство – в первую, вторую, третью или четвертую.
Не считая того, когда объект будет построен и сдан в эксплуатацию, надзорный орган по сохранности будет проводить проверку данных опасных производств не на основании их соответствия работающим нормам и правилам, а на основании обоснования сохранности.
Не считая того, есть ряд бесхозных объектов, на которых произошли катастрофы, выплаты по которым из компенсационных фондов НССО могут составить 10-ки миллионов рублей.
Практически все компании по старинке числятся в списках опасных производственных объектов с большими размерами опасных веществ только потому, что на их местности сохраняются старые емкости, которые могли бы содержать опасные вещества, но на самом деле таковых не содержат.
Есть шанс, пройдя перерегистрацию, получить тот режим, который соответствует опасности данного производственного объекта.
Правда, Николай Галушин не разделяет однозначно оптимистического взгляда на ожидающиеся результаты перерегистрации: «В ходе перерегистрации особо опасных объектов их количество со временем сократится, соответственно уменьшится и масштаб рынка, и премии будет недостаточно для покрытия убытков».
У Андрея Юрьева тоже не самый радужный прогноз: «Статистической информацией, достаточной для экономически обоснованной корректировки страховых тарифов, регулирующие и надзорные органы будут обладать не раньше 2016 года, а между тем ввиду высокой катастрофичности событий на особо опасных объектах достаточно будет одной масштабной катастрофы на наивысшую сумму 6,5 млрд рублей – и страховая система даст ощутимый сбой».
Опасность заключается также в обращении компании в недобросовестную страховую компанию. За тем, чтобы страхование особо опасных объектов, в частности, осуществляли только надежные компании, тщательно глядит Служба Банка Рф по валютным рынкам – полноправный преемник раньше существовавшей Федеральной службы по валютным рынкам.
Пока гром не грянет… 3 декабря 1984 года на хим заводе индийского города Бхопал произошел выброс паров метилизоцианата, повлекший за собой смерть 18 тыс.
человек — 3 тыс.
погибли непосредственно после катастрофы и еще 15 тыс.
– в последующие годы.
Причина катастрофы заключалась в использовании устаревшего оборудования, которое не соответствовало требованиям техники сохранности.
Огромные людские утраты и гигантский вред, нанесенный окружающей среде, заставили весь мир задуматься о ответственности собственников похожих опасных промышленных компаний за результаты их деятельности.
Вот тогда и было введено страхование особо опасных объектов. Промышленники Рф подключились к такому виду страхования только в 2012 году, когда вступил в силу федеральный закон «Об неотклонимом страховании гражданской ответственности носителя опасного объекта за причинение вреда в результате катастрофы на опасном объекте».
Одним из событий, ускоривших принятие законодательства, стала трагедия на Саяно-Шушенской ГЭС, также на шахте «Распадская».