После объединения E. ON начал распродавать непрофильные активы и за три года продал их на сумму $27 млрд, в итоге чего же же соотношение долга к акционерному капиталу у компании сократилось с 21 до 2%. На данный момент освобожденные средства употребляются для географической экспансии энергетического бизнеса компании. По сути речь идет о разработке мировой энергетической империи.
Глава E. ON Ульрих Хартманн оценивает покупку американской компании всего лишь как создание плацдарма для атаки в Новом Свете.
В ближнем будущем предполагается потратить здесь еще 10 млрд евро. Следующими объектами, по мнению аналитиков, станут энерго компании Cinergy и Allegheny Energy.
E. ON избрала удачный момент для американской премьер-министры.
После банкротства Enron и вскрытия злоупотреблений на муниципальном энергетическом рынке инвестиционный ландшафт в этом секторе напоминает выжженную землю. Портфельные инвесторы бежали.
По расчетам энергетического агентства Platts, американские энергетики были должны в этом году уменьшить количество новейших проектов на треть.
Их германские коллеги готовы заполнить вакуум.
Вместе с E. ON в США прочно обосновался его основной конкурент — очередной германский энергетический концерн RWE, 20% доходов которого в прошедшем фискальном году поступили с американских компаний. Экспансионистские планы германского капитала не ограничиваются США.
В качестве приоритетных направлений для развития бизнеса E. ON рассматривает Скандинавию, Бенилюкс и Восточную Европу.
Но главной частью глобального энергетического плана германского концерна является не географическое, а отраслевое проникновение.
На острие атаки E. ON — германский концерн Рургаз, контролирующий 13% евро газового рынка. Для установления полного контроля над газовым гигантом E. ON должен заключить три сделки.
Чтобы получить компанию Gelsenberg, контролирующую 25,5% акционерного капитала Рургаза и принадлежащую британской British Petroleum, E. ON уступает ей свое нефтяное подразделение VEBA Oel.
Сходу E. ON покупает у сталелитейного концерна ThyssenKrupp и телекоммуникационной группы Vodafone компанию Bergmann, контролирующую 34,8% акционерного капитала Рургаза.
И, в конце концов, последний штрих к «сделке века» — покупка 18,4% акций у крупнейшей германской угольной компании RAG. Этот «штрих» переполнил чашу терпения германских антимонопольных ведомств.
Сначала против реализации Рургаза выступила федеральная комиссия по картелям, а позже комиссия по монополиям.
Основанием для возражений стал довод о монополизации муниципального газового рынка (Рургазу принадлежит 60% оптовых продаж, а E. ON владеет сетями, контролирующими 38% продаж розничных). E. ON выступает с обыденным тезисом о «гос сохранности».
По его мнению, включение газовой составляющей в энергетический бизнес разрешит сделать полноценную вертикально интегрированную компанию, которая и будет гарантировать энергетическую сохранность страны. На стороне E. ON выступают и партнеры по смежным сделкам.
Общий корпоративный фронт должен переломить антимонопольный настрой правительства.
Непосредственно оно должно принять окончательное решение в июле.
Специально для Министерства экономики E. ON заготовил основной аргумент.
Дело в том, что угольный бизнес RAG убыточен, поэтому она должна получить от германского правительства с 2002 по 2005 г. субсидирование на общую сумму 9,6 млрд евро. E. ON дает в обмен на рургазовский пакет свой хим бизнес — компанию Degussa.
Аналитики считают, что такая сделка возможна и руководство примет решение в пользу E. ON. Пикантность данной истории придают еще два происшествия — то, что нынешний министр экономики Вернер Мюллер в свое время работал в компании VEBA (той, которая и сделала E. ON), и то, что часть акций RAG принадлежит E. ON. Вся эта комбинаторика стала предметом особого внимания европарламента.
В проведенном по его заказу исследовании говорится, что за прошедшие три года семь огромных энергокомпаний из стран ЕС прирастили количество слияний и поглощений в 12 раз. Лишь за 2001 год на эти цели они потратили более 42 млрд евро.
Законодатели требуют установления более суровых устройств регулирования корпоративной структуры энергорынка.
Крупная часть аналитиков считают, что угрозы на энергетическом рынке так значительны, что их под силу взять на себя лишь огромным вертикально интегрированным структурам.
«Несмотря на то, что практически все видят в энергетическом рынке подобие моста, на самом деле это футбольная игра», — считает Мартин Чавез, глава компании Kiodex, занимающейся регулированием рисков в энерготорговле. А что вы думаете о этом?