Признанную в мире приму метростроения откроют опосля долгой реставрации в день 75-летия столичного метро — 15 мая 2010 года. Судя по тому, что за два месяца до объявленной даты на тяжело пострадавшей от нашествия воды станции в полном разгаре масштабный ремонт, праздничный запуск будет сопровождаться огромным авралом. Что навряд ли поправит здоровье монумента регионального значения, который мог бы рассчитывать и на мировую славу.
Невзирая на ремонт, станция работает в обыкновенном режиме. А к загородкам из гофрированного сплава пассажиры уже привыкли.
Сейчас, за два месяца до праздничного открытия, «Маяковка» смотрится практически так же, как сначала февраля.
Вот лишь дыры, просверленные в путевых стенках, по большей части уже заделали. Их бурили, чтоб делать инъекции.
Так пробовали изолировать воду, атакующую станцию сбоку, объяснила «Известиям» Марина Белова, основной инженер проекта реконструкции и реставрации станции, разработанного в «Метрогипротрансе». Для инъекций использовались полиакрилаты — термопластичные полимерные материалы.
Мрамор на путевых стенках демонтировали, чтоб проложить дренажные полотна для отвода воды.
Сейчас влаге больше не попортить драгоценную облицовку. Осушение в три приема Третья часть зала — со стороны выхода на Тверскую-Ямскую — закрыта железным коробом, за которым длятся работы.
Облицовка 1-го из путевых тоннелей не завершена и наполовину.
А в конце зала, у старенького выхода на Триумфальную площадь, выросли две свежайшие загородки.
В первый раз этот участок огораживали 5 годов назад, когда готовился к праздничному пуску обновленный эскалатор.
Тогда с ближайших к нему колонн снимали облицовочный камень — родонит и садахло, чтоб заменить на новейший.
Чистили и вылечивали известную нержавейку, изготовленную из авиационной стали в бюро авиаконструктора Туполева; обрабатывали антикоррозийными составами голые железные конструкции колонн.
Сразу с их отводили воду: устраивали в сводах дренажные желоба, с которых вода по трубкам уходила бы под платформу. Такие желоба стояли и ранее, но издавна сгнили.
Строители чрезвычайно торопились к очередной дате метрополитена — тогда это было 70-летие.
Но накануне запуска новейшего эскалатора на оштукатуренных сводах вновь возникли течи. Пропитался влагой родонит на колоннах.
Огромные средства и труды отправь прахом. Часть отреставрированных колонн и сводов вновь попала в заграждение — лечиться по новейшей.
Не посодействовало.
Сейчас через щели в заграждениях видно, что своды колонн вылечивают в 3-ий раз: под разбитой бетонной отделкой обнажились части клепаных конструкций — того массивного «скелета» станции, который журналистам проявили в сентябре 2008-го, на первой в истории Москвы ночной пресс-конференции в метро.
Ее устроили опосля публикации в «Вестей» (статья «Маяковская» уходит под воду» от 4 августа 2008 года). Кого тревожит «кухня» строителей?
С облицовкой путевых тоннелей тоже вышла незадача. Почти все пассажиры увидели, что в некий момент на стенках возникли белоснежные плитки — очевидно неприемлимые.
Позже их сбили, заменили сероватыми. — Больше всего меня поразило, что мрамор с путевых стенок содрали на сто процентов.
Почему ни 1-го участка не оставили для себя для эталона? — возмущается Нина Алешина, в прошедшем — основной конструктор «Метрогипротранса», создатель 19 станций столичного метро и проекта реставрации «Маяковской».
— Это ведь была не облицовка, а фактически мозаика.
И работу эту должны были делать не облицовщики, а мозаичисты. Подбор «уфалея» (сероватый и серо-дымчатый мрамор с белоснежными полосами.
— «Известия») там был совсем магический. Молвят, что сейчас тяжело отыскать таковой «уфалей».
Так поезжайте на карьеры и отыскиваете. Я, когда употребляла мрамор на собственных станциях, постоянно сама ездила на карьеры.
Для отделки неповторимой станции можно было подобрать пригодный камень, с необходимым эффектом. Просто находить было надо.
Люди не соображают, что работают с шедевром.
— Мрамор на путевых стенках восстанавливается с фотографической точностью, один в один, — отражает нападки критиков основной конструктор «Метрогипротранса» Николай Шумаков.
— Перед тем как сбить покрытие, мы зафиксировали каждый метр — сделали развертки на все стенки, на 160 метров с каждой стороны.
Как на новеньком покрытии могли показаться белоснежные плитки, которые пришлось сбивать?
Как-то возникли.
Почему меня обязана тревожить «кухня» строителей?
Я принимаю конечный итог.
— «Маяковскую» совместно с иными наилучшими станциями собираются выдвигать в Перечень глобального культурного наследия ЮНЕСКО. Но боюсь, что опосля таковой реставрации нам откажут, — сокрушается Алешина.
— Даже новейшие оштукатуренные своды смотрятся каким-то новоделом: кажется, что у их остальные углы при переходе от одной формы к иной. До этого у их была наиболее мягенькая графика.
Химиотерапия «Маяковку» выручала компания «Триада-Холдинг».
Строители нагнетали полимерные консистенции в слабенькие места станции. Наверху — за полосы стыка центрального и путевых тоннелей, откуда вода лилась прямиком на колонны и своды.
Сбоку — за путевые стенки, где от неизменного подтопления «проржавел» даже мрамор. Нина Алешина считала верным иной путь — избавлять станцию от воды не изнутри, а снаружи.
Для этого проложить над тоннелями станции два пилот-тоннеля и с их помощью вообщем не подпустить воду к станции.
Средство радикальное: не уколы, а практически операция. Но шедевр решили вылечивать «уколами».
— Мы отыскали технологию, спасибо фирме «Триада-Холдинг».
Сейчас нам ясно, что и как делать, — заявил в осеннюю пору 2008-го начальник Столичного метрополитена Дмитрий Гаев. — Результаты реставрации нас на сто процентов устраивают, — подтверждает сейчас его слова Николай Шумаков.
— Компания, которая занималась осушением станции, отдала гарантию на 50 лет.
Остальные давали кто 5, кто — 10. — Что значит эта гарантия? — интересуюсь у главенствующего конструктора метро.
— Ежели на станции вновь покажется вода, «Триада-Холдинг» будет снова безвозмездно закачивать раствор, — размышляет Шумаков.
— Но это трудности заказчика — метрополитена.
На данный момент фактически все течи ушли.
Вода отыскивает остальные пути — сейчас капель возникла в коридорах выхода на Тверскую-Ямскую.
Не волнуйтесь, мы и там ее задавим. — «Химия» — вещь ненадежная, — колеблется Нина Алешина.
— Ежели срок жизни составов даже 50 лет, для метро этого не достаточно. Как их достать, когда они придут в негодность?
Этого никто не знает. Стоило ли экспериментировать с неповторимой станцией?
На те средства, которые угрохали на реставрацию, можно было создать надежные способы защиты. Стоимость проведенных работ сравнима с затратами на сооружение новейшей станции.
В 2008-м планировалось израсходовать 100 млн рублей, в 2009-м — 300 млн. Стоимость «предпусковых» усилий 2010 года пока не именуется.
Как и окончательная сумма. На данный момент основное для тяжело переболевшей — пережить очередной юбилей.
К которому, кстати огласить, она непричастна.
На первой полосы столичного метро, открытой 15 мая 1935 года, станция «Маяковская» не значилась. Ее выстроили 3-мя годами позднее.
Евгений Пашкин, доктор, член Тоннельной ассоциации Рф: «Инъекции в глины — это ошибка» «Маяковская» лежит в толще плотных глин, которые числились неплохим водоупором.
Но меж глинами, приблизительно на срединном уровне путевых тоннелей, находится водоносный горизонт с напорной артезианской водой.
Довольно микроскопических трещин меж обделкой тюбингов и породой, на стыках меж тюбингами — и запертая до этого напорная вода начинает «ходить». Другими словами вода атакует «Маяковскую» не сверху, а сбоку.
Потому я предлагал провести цементацию боковых тоннелей — с путей, со специальной платформы бурить скважины и закачивать в их раствор, чтоб прервать движение воды из известняков к обделке.
Дырки в стенках тоннелей — свидетельства таковых попыток. Но эти отверстия размещены выше известняков — на уровне глин.
А инъекции необходимо было делать в известняки: вода в их идет по трещинам, которые просто обезвредить. Ежели нагнетать растворы в глину, ее может «порвать».
Тогда вода пойдет по сиим трещинам — и положение усугубится.
Инъекции в глины — это ошибка.
1-ая колонная На «Маяковской», построенной по проекту известного конструктора Алексея Душкина, в первый раз в мире на глубине 34 метра для перекрытия перронных залов применили новейшую единую конструкцию. В ней своды центрального и боковых залов опираются не на массивные пилоны, а на два ряда железных колонн.
Это позволило прирастить высоту станции до 7,4 метра и перевоплотить центральный зал в единый, больше схожий на площадь, длиной 155 метров и общей шириной 14,3 метра. В отделке колонн в первый раз применили нержавеющую сталь.
Угловые части колонн на высоту людского роста выложили полудрагоценным уральским камнем «орлецом» (родонитом), а обрамления арок — садахлинским мрамором.
Мрамор употребляли в отделке стенок, им выложили пол (интерпретировав тему «квадратов» Малевича).
Свод центрального зала украсили овальными куполами с мозаиками Александра Дейнеки. В 1938 году на интернациональной выставке в Нью-Йорке макет отсека станции в натуральную величину, заключенный меж большими зеркалами, вызвал таковой восторг, что проект был удостоен Гран-при.
C 2005 года станция — монумент регионального значения.