Сыграв спектакль «Апельсины & лимоны» (постановка Евгения Писарева по пьесе Ноэла Коуэрда), народная артистка Рф Вера Алентова сделала подарок для себя (к юбилею), родному Театру имени Пушкина (в репертуар) и, очевидно, зрителям. В особенности тем, кто хочет знать, что все-таки за волшебство такое — театральная примадонна.
На сцене развернут дивный британский газон, гуляют очаровательные лохматые овечки. Церемонная горничная подает чай и апельсиновый сок.
Для подходящей мизансцены из-за кулис с крейсерской скоростью выкатываются рояль, диванчик и кресла.
Поместье, где живет ушедшая на покой звезда сцены Джудит Блисс (Алентова), располагает к творческому времяпровождению.
Непринципиально, что газоны и овечки — бутафорские (декорация, сэр!), зато жители дома — истинные.
Муж-писатель (Борис Дьяченко) читает фрагмент романа «Грешница», дочь-поэтесса (Анна Бегунова) откликается на действия рифмованными колкостями, сын-художник (Александр Дмитриев) стоит у мольберта и указывает мамы полотно с голубым морем и белоснежным парусом.
Но в профессии, судя по сиим самовыражениям, преуспела лишь Джудит, она же обеспечила благосостояние семьи. Домочадцы считают своим долгом поддерживать ее в стремлении возвратиться на сцену и потакать ее никак не безопасным прихотям.
Есть у Джудит, к примеру, страсть к креативным уикендам, во время которых совершенно не креативные гости (боксер, секретарша, дипломат и т. д.) стают жертвами профессиональных мистификаций. Ну а сама хозяйка имеет возможность показать неиссякаемое обилие собственных амплуа — от инженю и героини до благородной мамы и комической старухи.
Бенефициантка Алентова владеет превосходной техникой, богатейшим опытом не наименее богатым «нутром», потому обрисовывать всю химию этих перевоплощений — задачка неблагодарная, подходящего количества адекватных слов всё равно не подберешь. Лучше сходить в театр и узреть этот фейерверк своими очами.
К тому же в этом случае не считая гарантированного удовольствия появится и возможность сопоставить пушкинскую примадонну с иными славными.
Пьесу Коуэрда игрались, а именно, такие гранд-дамы английского театра, как Джуди Денч (широкому зрителю она известна как начальница Джеймса Бонда) и Мэгги Смит (вдовствующая леди Грэнтхэм в сериале «Аббатство Даунтон»), и такие звезды отечественной сцены, как Ольга Яковлева в МХТ имени Чехова и Ольга Антонова в «Русской антрепризе имени А. Миронова».
Ежели кому-то не выпало счастье созидать этих дам воочию, выдержки из соответственных спектаклей можно отыскать в вебе. При всей разности трактовок есть у упомянутых актрис нечто общее: жизнь для их делится на «во время» и «после» сцены.
При этом то, что «после», — намного пессимистичнее. В трактовке Алентовой этого водораздела нет.
Есть, как следует из заглавия, «Апельсины & лимоны». В окончательном варианте Коуэрд озаглавил свою пьесу «Сенная лихорадка».
Евгений Писарев вернул ей первоначальное «фруктовое» заглавие. И это верный концептуальный ход.
Речь в его спектакле — не о заболевания.
Театр а именно и творчество в целом вообщем не быть может хворью. Это особенная форма жизни, где креатив — норма, яркость — необходимость, вкус — сочный, брызжущий сладким соком апельсин.
Ну а всё, что с сиим не соединено, — унылый кислый лимон.
Джудит покинула театр?
Ерунда.
Рожденная апельсином лимоном быть не может. Она не покинет театр, пока театр не оставит ее. Иными словами — театр там, где Джудит.
А каковой в данном случае антураж — сценические подмостки либо сельская лужайка — совсем не принципиально.