В игровом кино за Эдварда Сноудена взялся Оливер Стоун, человек схожих с ним убеждений и один из самых прославленных режиссеров мира. Основная локация Citizenfour — отель в Гонконге — у Стоуна возникает тоже, но лишь как отправная точка для рассказа о жизни Сноудена.
А там есть чем заинтересоваться. Убежденный сторонник правительственной политики США, экс-спецназовец, вундеркинд-компьтерщик из ЦРУ, один из самых молодых и высокооплачиваемых экспертов в АНБ…
Командировки по всему миру, служба на Гавайях, одним словом — карьера мечты, идущая только ввысь. Параллельно с ней — эволюция убеждений, такая бурная, что эти две полосы начинают расходиться всё дальше и дальше, а в итоге оказываются на приблизительно том же расстоянии, что разделяет рай на Гавайях и нейтральную полосу аэропорта Шереметьево.
Для режиссера, как и для героя, это обыденный путь человека, любящего свою страну и убежденного, что его руководство — это люди и демократические свободы. Общаясь с журналистами, исполнитель роли Сноудена Джозеф Гордон-Левитт признался, что до начала работы над фильмом смутно представлял себе, кто такой Сноуден, и что практически все доброжелатели рекомендовали ему отрешиться от предложения Стоуна.
Но он согласился: долго вживался в образ, изучал видеозаписи, научился копировать манеру речи Сноудена, прилетал к нему в Москву (сам Стоун, работая над фильмом, встречался со Сноуденом девять раз). Но основное — он заполнил роль внутренней правдой, когда веришь, что для такового характера никакая иная судьба просто невозможна.
В кинофильме Сноуден — современный князь Мышкин, идиот в понимании коллег и широкого круга обывателей.
И вслед за Достоевским Оливер Стоун видит в этом «идиотизме» путь к спасению мира. А то, что в конечном итоге Сноуден оказался на родине Достоевского, кажется и иронией, и закономерностью.
В финальных кадрах картины показан уже реальный Сноуден, снятый в его подмосковном убежище, и этот переход — от игрового кино к документальному — вышел у Стоуна очень органичным. А закадровое перечисление послаблений в политике США, к которым привела эскапада героя, намекает на собственного рода хеппи-энд в данной истории.
Пусть не для самого Сноудена.
Который, вообще, даже шанс остаться в живых с самого начала воспринимал как на неповторимость пригодный исход…