В крайние годы он практически совершенно не снимался. Не очень мелькал на телеэкранах.
Но все равно присутствие в нашей жизни Бориса Хмельницкого делало ее полнее и насыщеннее. Даже зрители, видевшие его в старенькых кинолентах либо спектаклях, очень им любовались, очень обожали.
Что уж говорить о знакомых, друзьях и близких, в жизни которых актер занимал большущее место.
Это зрители лицезрели его исполнителем ролей князя Игоря и Робин Гуда, а ведь и в жизни он был просто реальный мужчина, герой...
Таковым, по последней мере, Хмельницкий остался для дам, которые его обожали...
Их воспоминания записала корреспондент "Недельки". Актриса Дарья Хмельницкая, дочь: "Мне папа сказок не говорил" - Понимаете, у меня нет ни одной фото, на которой я бы стояла близко с отцом и смотрелась серьезно - я везде смеюсь!
Вот так забавно и безоблачно прошли 30 лет моей жизни.
Как я сейчас понимаю - 30 полностью счастливых лет...
- говорит Даша. - Мой папа отсутствовал серьезным воспитателем.
Он как волшебник из сказки "Золушка" - таковой полностью хороший, радостный. Какие бы проделки я ни совершала (за некие бабушка даже ремня давала), папа оставался на моей стороне.
Постоянно повторял: "Ты взрослая, я для тебя доверяю".
Благодаря этому фирменному папиному способу воспитания я избежала крайностей переходного возраста.
У меня отсутствовало обстоятельств протестовать, мне постоянно верили. Когда Даше было 13 лет, погибла ее бабушка, мать Бориса Хмельницкого.
Чтоб как-то отвлечь дочь от грустных мыслей, отец предложил ей заняться...
ремонтом. - Папа показал мне место, где лежат средства, и произнес: "Сейчас ты у нас хозяйка.
Вот средства, распоряжайся, ремонтируй квартиру". И в собственном молодом возрасте я на полном серьезе правила строительным действием...
Даша вспоминает, что отец не играл с ней в прятки, жмурки, - так как относился к ней как к взрослой и воспитывал таковой, какой, по его мнению, обязана быть реальная дама.
- Папа постоянно вставал и утром пораньше готовил завтрак.
В морозные дни выходил, разогревал машинку, подъезжал к подъезду, открывал передо мной дверцу...
И сказок папа тоже не говорил. Когда мы прогуливались в школу - пешком, через два парка, - читал мне стихи Блока, Есенина, Маяковского...
Помню, как-то, сев рядышком, объяснил, что считает нашу систему образования неидеальной, дескать, нельзя чесать под одну гребенку технарей и гуманитариев. И когда я отрешалась учить физику, химию, он не отчитывал меня.
Ежели учителя вызывали его в школу, приходил, галантно раздавал им билеты в театр, и они оставались довольны. "Отец Федор был нашим духовным наставником" Даша, что именуется, росла в кулисах театра на Таганке.
А время от времени выезжала с папой в киноэкспедиции. - Я считаю, что как актер папа открылся по максимуму.
Он много снимался - при этом не только лишь в Рф. В Югославии вообщем был государственным героем. Его - единственного за всю историю русского кино - звали в Голливуд на главную роль.
Кирк Дуглас собирался снимать кинофильм и сам лично избрал отца.
К огорчению, его не выпустили из страны... Да, в ближайшее время папа не достаточно работал в кино.
Кого ему было играться - с таковым лицом, таковой наружностью: бандитов, милиционеров? Переживал ли он - да нет, быстрее, относился философски и с юмором.
Шутил, что больше всего сейчас желает сыграть в мультике...
Тяжелее всего Хмельницкий пережил собственный уход из театра. Он так не принял раскол Таганки.
Не мог взять в толк: как некогда близкие люди, коллеги перестают здороваться вместе даже на улице. Почему на вечер памяти Владимира Высоцкого не могут совместно собраться актеры из 2-ух театров.
Сам он продолжал расслабленно входить в оба театра, со всеми общался, пробовал кого-либо сплотить... По словам Даши, он говорил про себя: "Я умею держать удар".
В этом смысле ему чрезвычайно помогала правоверная вера. - Лет пятнадцать тому назад папа был должен сниматься в кинофильме про Бориса и Глеба.
Чтоб получить благословение на эту работу, отец специально поехал к настоятелю Свято-Троицкого монастыря в Китаевой пустыни папе Федору.
Опосля разговора с отцом батюшка предложил ему на 10 дней остаться. Пожить в его келье.
Ходить совместно с ним на службы, молиться...
Папа возвратился из данной поездки совсем иным человеком.
И сразу выслал в Киев меня. Так мы с ним по очереди ездили, жили в монастыре, работали, молились.
Отец Федор стал нашим духовным наставником. А в ноябре, как мы узнали о папиной заболевания, невзирая на осенний холод, направились в Киево-Печерскую лавру, окунулись в источнике Пантелеймона-целителя...
К огорчению, батюшки уж отсутствовало с нами - 10 годов назад он погиб.
К слову, у нас остался его портрет: ежели происходит что-то нехорошее, батюшка на фото как как будто хмурится, ежели не плохое - светится.
В день, когда папа погибал, батюшка как будто улыбался с портрета.
Я приняла это как символ, что папина светлая душа отыщет для себя упокоение. И это посодействовало мне принять погибель отца как испытание, через которое нужно пройти достойно.
"В 5 утра он пил особенный чай на травках" ...И все-же даже для близких Бориса Хмельницкого "испытание его гибелью" стало очень уж неожиданным.
Как вспоминает Даша, ее отец постоянно различался крепким здоровьем.
Когда приходил на обследование к докторам в 60 лет, ему говорили, что он здоров, как сорокалетний! - Папа вправду никогда ничем не болел.
Может быть, поэтому, что как-то чрезвычайно по-особому за собой смотрел.
У него был таковой график: каждый день пробуждался в 5 утра и пил чай на травках, который тщательно заваривал сам.
Позже опять ложился спать. Далее вставал уже в семь часов и готовил для себя овсяную кашу - незначительно, как он сам говорил, "для желудка".
Потом снова отдыхал. Совсем вставал уже в восемь утра и шел...
в баню. Не каждый день, естественно, но раза три-четыре в недельку непременно.
Опосля бани ел суп, позже - дневной сон. Часам к 5 он пробуждался и начинал жить обычной жизнью: работал, встречался с людьми, давал концерты, посещал спектакли, прогуливался в рестораны, мог испить, погулять от всего сердца...
Даша переняла некие привычки отца, к примеру, любовь к овсянке. - Основное, что сделал для меня отец, - воспитал независящим человеком.
Никогда не лез в мою личную жизнь, не указывал, с кем встречаться, как себя вести.
Но при всем этом я чрезвычайно ощущала его: без слов соображала его мысли, отношение к тому, что со мной происходит.
И это часто оберегало меня от ошибок. И сейчас, когда папы нет, я ощущаю его присутствие в моей жизни, опеку и защиту даже посильнее, чем при жизни.
Папа совсем не умел откладывать средства.
За всю жизнь так не накопил на новейшую квартиру, дачу.
Я в этом смысле в него.
В один прекрасный момент мы сели вечерком на кухне и договорились экономить средства. Не вышло: уже через пару дней спустили все, что было.
Он чрезвычайно обожал отличные компании, рестораны.
Вынудить его поужинать дома было нереально. Практически каждый вечер он встречался с друзьями, играл в бильярд.
Ему было нужно делиться собственной энергией. Я никогда не ревновала папу к его личной жизни.
Отлично соображала, что он - прекрасный, энергичный мужчина.
Очевидно, вокруг него было много дам, с некими появлялись суровые дела.
Почти всех я знала, с кем-то дружила.
Но я никогда не ощущала себя излишней, позабытой. Во-1-х, так как папа постоянно отлично общался с матерью.
А во-2-х, постоянно говорил коронную фразу: "Я малышей на жен не меняю". Так в сути и вышло - до самого крайнего часа близко с ним была я. Певица Светлана Резанова, бывшая гражданская супруга: "Ради него я даже ушла от супруга" Много годов назад у нас с Борисом был броский, прекрасный роман я даже ради него ушла от супруга.
Боря был из той редкой породы парней, близко с которыми ощущаешь себя дамой на 100 процентов.
Ежели он влюблялся, то ни на кого другого внимания не направлял. А когда дела заканчивались, благородно воспринимал ситуацию и оставался другом.
Когда мы пересекались уже опосля нашего разрыва - на концертах, презентациях, остальных мероприятиях - постоянно искренне радовались друг дружке... Кстати, куда бы мы с ним ни приходили когда-то, - ему были рады.
Наверно, одна из обстоятельств тому - его людская отзывчивость. Помню, я лишь что въехала в новейшую квартиру, полностью пустую.
И Борис - во времена, когда ничего нельзя было приобрести без очередей и связей, - через собственного отца достал мне импортный ковролин. И постелил по всей квартире своими руками.
Беря во внимание, что он человек творческий, профессиональный, узкий, - это был поступок. В именитом спектакле "Гамлет" театра на Таганке Борис играл маленькую роль - артиста.
В один прекрасный момент сижу в зале, наступает момент монолога Бориса. Здесь стоит огласить, что в некий период Хмельницкий незначительно заикался...
Итак вот, Боря от волнения никак не может начать монолог.
Пауза затягивается. При всем этом я чувствую, как весь зал, затаив дыхание, беспокоится совместно с Борисом: зрители в едином порыве "хворают" за него...
И когда Борис, совладав с собой, искрометно прочел монолог, все взорвались аплодисментами.
Таковой он был - профессиональный, щедрый и чрезвычайно... живой.
Актриса Марианна Вертинская, бывшая супруга: "Я постоянно лицезрела, как Борис любит дочь" Когда в загадочном Китае в семье российского артиста и поэта Александра Вертинского родилась дочка, ее решили именовать Марианной - в честь любимой славного героя Робин Гуда.
А спустя 30 лет кросотка Вертинская и впрямь вышла замуж за... Робин Гуда.
Поточнее - за исполнителя данной роли в кинофильме "Стрелы Робин Гуда", Бориса Хмельницкого. Который, кстати, с детских лет любил песни Александра Вертинского, в особенности "Желтоватый ангел".
"Он отпустил бороду - и я задумалась" Женами, по признанию Марианны Александровны, они с Хмельницким были недолго - около 3-х лет. А вот родными людьми оставались всю жизнь.
Их связывала общественная профессия, общие привычки.
И, конечно, общественная дочь Даша - полностью папина дочка.
Говорить с Вертинской чрезвычайно просто.
Без слез, надрыва, напряжения.
Она вспоминает о бывшем муже и близком друге лаского, чуток обидно, но расслабленно и просто. - Понимаете, у Бориса были великолепно прекрасные руки!
Что бы он ни делал - играл на рояле либо чистил картошку, это постоянно смотрелось по-мужски грациозно...
Познакомились они в Щукинском училище - были сокурсниками, вращались в одних и тех же компаниях. - Я уже во время учебы много снималась, была замужем, родила дочь Сашу и в Боре лицезрела просто компаньона...
Хотя он постоянно был достаточно элегантным юным человеком, имел фуррор у женщин. Но в особенности резко поменялся, когда снялся в кинофильме "Красноватая палатка": отпустил бороду, стал еще больше мужественным.
Вот тогда я поглядела на него как на мужчину - прекрасного, увлекательного...
Правда, даже это не сходу изменило их дела: "У меня было нескончаемое количество замужеств.
Потому дела с Борисом начались достаточно поздно. Нашу дочь Дашу я родила в 34 года".
"Это был шмель, лохматый, хороший" - Я тяжело расставалась с предшествующим мужем, глубоко переживала эту ситуацию, - ведает Вертинская. - А Борис вроде бы выдернул меня из проблем, окружил заботой.
Осознаете, своими неуввязками он не загружал никого и никогда.
Просто допустить не мог, чтоб люди из-за него нервничали. Зато на чужие переживания отзывался мгновенно.
Так вышло и со мной: собственной любовью, исключительной нежностью он меня практически отогрел.
Когда мы лишь поженились, Боря репетировал Воланда в театре на Таганке.
Тогда все были страстно увлечены сиим романом.
Я, еще будучи в положении, и позже, когда уже родила Дашу, нередко прогуливалась на репетиции к Любимову. А вечерами мы обсуждали роман, спорили, находили ключики к роли.
В доме повсевременно собирались друзья из театра на Таганке, знакомые знакомых.
Борю обожали за его открытость, легкость.
Он был, понимаете, как шмель - лохматый, хороший.
Когда стал известным, пробивал для друзей жизненные блага.
Уже не работая в театре на Таганке, достал для артистов девять новейших машин... Но вот ежели кто-то хоть в один прекрасный момент его предавал, проявлял подлость, - Борис рвал дела навсегда.
"У нас не появлялись бытовые ссоры" О том, почему разладилась их домашняя жизнь, Марианна Вертинская не ведает. К чему ворошить былое?
Разумеется, что ни предательство, ни быт не стали тому предпосылкой. - Меж нами никогда не появлялось простых, бытовых ссор.
Сначала поэтому, что Борис много работал, гастролировал - дома бывал не нередко. При всем этом человеком оставался постоянно чрезвычайно домашним.
Семейные ужины любил, гостей. Он сам виртуозно готовил пельмени.
Лепил их как-то по-особому, тесто делал тоненьким, мяса добавлял щедро.
И еще гениально поджарил картошку: как фокусник подбрасывал ее на сковородке, и она выходила сочная, с хрустящей корочкой...
Борис и Марианна остались не попросту близкими людьми - родственниками.
Хмельницкий мог просто зайти к бывшей супруге на Старенькый Арбат поесть супу, отдохнуть. Постоянно приходил на Пасху.
- Он продолжал быть таковым мужчиной в нашей большой семье. Помню, как в один прекрасный момент Боря решил переработать дачные дорожки: объявил, что все у нас здесь не так, а нужно по-другому, и с принципиальным видом приступил к делу.
Возился дня три: копал, натягивал какие-то ленточки. Смотрелось это чрезвычайно весело, беря во внимание, что Боря человек чисто городской.
Свою дачу он так не заимел. А к нам приезжал основным образом тогда, когда там гостила его возлюбленная дочка Дашенька.
Опосля развода Бориса и Марианны Даша осталась жить с папой.
Решение было принято обоюдно и умиротворенно: - Я соображала, что при моей профессии управляться одной с 2-мя детками (у Марианны росла старшая дочь, Александра.
- "Неделька") мне будет тяжело.
Потому Даша осталась у Бори - мы оба нередко ездили на гастроли, и его мать Зинаида Ивановна помогала воспитывать внучку.
Честно скажу, кое-где в переходном возрасте у Даши проявились обида на меня, что дала ее, а сама осталась с Сашей. Я ощущала некоторую вину.
Но с иной стороны - постоянно лицезрела, как Борис любил дочь.