В преддверии майской Экологической недельки в Манеже «Известия» спросили у Антона Кульбачевского, управляющего столичного Департамента природопользования и охраны окружающей среды, каких задач добавила его ведомству территория «новой Москвы», как озеленяется город и каковы аспекты «зеленых» стандартов в развитии столицы. Престижная сейчас тема – концепция крупного города как «гринсити»?
Каковы, на ваш взор, ее составляющие? Это – транспорт, энергетика и публичное место.
Естественно, градостроительная политика – в рамках «зеленого строительства» и развития городка. Вот три главных кита, на которых город и должен стоять.
Есть понятие «зеленое здание», есть международные сертификаты, в том числе LEED.
В столице таковых кабинетов – пока всего несколько 10-ов. Проводится ли работа над созданием русских «зеленых» стандартов?
Данная тема поднималась, когда я еще работал в Минприроды Рф в 2008 году.
И вот уже 2,5 года работаю в Москве. Собственных нормативов в стране пока нет.
Ежели они и будут приниматься, то за базу все равно будут браться западные стандарты.
Я считаю, что сначала это имиджевая вещь. Ежели компания идет на удорожание себестоимости квадратного метра за счет недешевых не совершенно доступных «зеленых» технологий, то она обязана по последней мере осознавать, что выигрывает как минимум в имиджевом плане.
Наша основная задачка – привлечь к этому внимание.
Мы проводим конкурсы на наилучший экопроект, пытаемся провоцировать бизнес за счет выдаваемых сертификатов соответствия «зеленым» технологиям.
Конкретно индустрия пока не готова еще к внедрению таковых стандартов.
Нужно почти все поменять в СНИПах и СанПиНах. Это вопросец не 1-го дня не лишь субъекта Федерации – Москвы.
Сиим должен заниматься Минрегионразвития.
Что непосредственно необходимо поменять, как вы считаете?
Ввести доп требования к строительным материалам, хотя они и так уже стали экологичнее.
Включить сюда вопросец понижения налогообложения. Применил современную технологию – заплатил наименьший налог.
Пока в министерствах все это дискуссируется на уровне диалога, по моей инфы, с законодательной инициативой еще никто не выходил. Каковой на сей день перечень основных жалоб со стороны москвичей?
Чем озадачены надзорные службы?
В недельку мы получаем наиболее 200 жалоб.
Кстати, не так давно даже депутаты мне посетовали, что не могут дозвониться на горячую линию департамента природопользования. Пробовал сам это сделать в торжественные дни: дважды дозвонился, три – нет.
Сейчас будем перестраивать работу, наращивать количество операторов.
Что касается главных жалоб… Это вопросцы по благоустройству городка, порче зеленоватых насаждений и загрязнению аква объектов, также противные запахи и состояние воздуха.
Кое-где не убрали листву, кое-где дерево не так посадили опосля ремонта коммуникаций. Чрезвычайно оперативно, в режиме настоящего времени реагируем, выезжаем на место.
К примеру, 13 мая к нам обратились по поводу порчи лиственницы в саду МГУ.
Кто-то обгрызает кору.
Животные? Выясняем.
Либо поступила жалоба по поводу рыб в Патриарших прудах. Гибнут карпы, им там стало некомфортно.
Взяли анализы воды – выясняем, есть ли вредные вещества.
Ежели ничто не мешает фауне – проведем акцию по заселению пруда белоснежным амуром.
Эта рыба как санитар.
Она помогает избавиться от цветения прудов.
Карп отлично уничтожает иловые осадки, а амур – зелень. Съедает всякую массу и растет в геометрической прогрессии.
В любом случае водоем становится чище.
И это всераспространенный метод чистки воды – биоспособ. Такие природные фильтры важны не меньше хим либо механических.
Ежели в пруду возникают нефтезягрязнения, туда запускают бактерии, которые съедают нефтепродукты, после этого погибают. Еще одна всераспространенная жалоба – это ожесточенное обращение с животными и ненадлежащее их содержание.
В зимнюю пору промерз пруд, уточка не успела улететь. Еноты, белки, лисы, бобры, лоси – они прорываются в район жилой стройки.
Много брошенных в зимнюю пору экзотов. Я в столице с ползающими змеями либо бегающими обезьянками, если честно, не сталкивалась.
Вот вам наглядный пример. В приемной моего департамента, как вы лицезрели, в аквариуме живут две черепашки.
Они были выловлены в Яузе. В реке быть может что угодно – и я не желаю испугать никого ни при каких обстоятельствах.
Эти черепашки жили в районе водовыпуска, сбрасываемая там системой ЖКХ вода постоянно плюс 18–20 градусов.
Этот вид – южноамериканские красноухие – в нашем климате не живет. Но черепашки там развелись и выжили.
Тоже неувязка. Это так именуемые интродуценты – те виды растений и животных, которые не свойственны для нашей полосы, но они уже завезены.
Таковая неувязка существует во всем мире.
Возможно, помните снимки – пару лет назад азиатский карп в озере Мичиган расплодился в неимоверном количестве.
Рыба весом 6–7 кг практически запрыгивала в лодки. Ворачиваясь к нашим водоемам.
Возлюбленный вопросец москвичей: где безопасно купаться?
В прошедшем году я плавал в Серебряном Бору, успел вступить в общество моржей.
Для меня прохладная вода не преграда, а наслаждение.
А летний сезон мы обычно открываем 15 мая.
Серебряный Бор – известное место, оно в разумах горожан по умолчанию считается самым незапятнанным.
А другие?
Не экологи определяют качество воды, в какой можно купаться.
У нас сиим занимается санитарно-эпидемиологическое ведомство Геннадия Онищенко. В еженедельном режиме мониторят воду, ее хим и био состав, также песок, который в пляжных зонах обновляется.
В начале июня у нас будет 10–11 зон пляжных – берег Химкинского водохранилища, озера Белоснежное, Темное, Святое и др. Москва-река ниже по течению Серебряного Бора по СанПиНам уже не пригодна для купания. В этом году департамент культуры нас желает удивить – они планируют сделать временные бассейны для купания в собственных парках.
По этому пути, вероятнее всего, и пойдут большие парки отдыха.
Мосводосток увеличивает качество выкидываемой воды, происходит реабилитация определенных водоемов. Но не желаю никого обнадеживать, что там можно будет купаться в последнее время.
С той поры, когда столица расширилась за счет «новой Москвы», работы вашему департаменту, естественно, прибавилось. Территория огромная.
Но нам дали лишь 5 инспекторов.
Для сопоставления: в «старой Москве» работает 90 человек.
Возникли новейшие трудности.
К примеру, несанкционированные свалки отходов, скотомогильники. И поболее 70 тыс.
га зеленоватого фонда, который просит ухода и защиты. Есть короед – вредитель, который точит и пилит деревья.
Есть трудности с регулированием численности животных, в том числе охотничьих видов. Охота на местности «новой Москвы» уже запрещена.
Животные всей области это ощутили и поэтому собираются на этом пятачке. Есть неувязка браконьерства, люди привыкли охотиться в этом лесу, а с 1 июля 2012 года – нельзя.
В перечень добавлю еще шум от авиатранспорта, который есть в 70% зоны «новой Москвы».
Все другое, на мой взор, зависит от того, в которой концепции будет развиваться территория.
Ежели будем заниматься там обычной щадящей застройкой, с сохранением природного баланса, мы разгрузим центр Москвы, где людям станет легче дышать. От моноцикличной системы развития городка перейдем к полицикличной.
В Москве есть еще несколько 10-ов промзон в разной стадии реорганизации.
Какая, по вашему мнению, быть может примером правильного освоения?
Хороший проект вышел на местности ЗИЛа. Это – 1-ая ласточка.
Остальные промзоны серьезно не проработаны. А ЗИЛ показателен.
Есть проект планировки, и ясно, что наши градостроители желают тут созидать.
Город должен создавать новейшие районы на местности тех промышленных зон, которые тяготеют к набережным Москва-реки, невзирая на то что вся наша набережная фактически остается улично-дорожной сетью, что сложилось исторически. По Аква кодексу РФ, это нонсенс.
Мы живем с таковым противоречием? Аква кодекс изменялся позже.
То, что было до конфигураций, считается законным. Самое основное, что в промзонах создаются новейшие зеленоватые местности.
Публичные места, где по площади более 40 процентов зелени.
Новейшие промзоны могут быть применены под парки-заказники? Федеральное законодательство говорит, что особо охраняемые местности (заповедники, заказники, национальные парки – есть точная градация) регионального значения утверждаются регионом.
Но их не быть может на землях населенных пт. А Москва – на сто процентов населенный пункт.
Имеющиеся ООПТ возникли ранее, чем принят был закон о таковых территориях. У нас нет заповедников и заказников в чистом виде.
Государственный парк в правильном осознании один – Лосиный Полуостров.
С учетом действия урбанистической части городка его тоже нельзя именовать нацпарком в федеральном смысле – это не озеро Байкал либо часть тайги, где в отсутствие человека изучается живая природа. Создавать новейшую ООПТ на месте помоек и руин нет смысла.
В Москве может быть защитить лесопарки, которые входили в состав городка.
Не считая того, у нас переплетаются понятия ООПТ, монументы садово-паркового искусства и исторические объекты культурного наследия.
Таковой вот столичный симбиоз – природно-исторический парк. Районы Капотня и Марьино соседствуют с столичным нефтеперерабатывающим заводом.
Еще лет 10 назад его обещали вывести с местности столицы. Это все слухи и домыслы.
Никогда официально никто заявления о переносе НПЗ не делал. Я изучал данный вопросец, когда еще работал в Росприроднадзоре (с 2006 по 2010 год).
Это объект федерального экологического контроля. Собственники завода не один раз изменялись.
С середины 90-х их было 5 либо 6. НПЗ закрывает 50 процентов столичного рынка нефтепродуктов.
Логистика мала, тут есть базы, продуктопроводы, по которым бензин сходу по трубе на базу отчаливает, откуда и развозится бензовозами по АЗС.
Дискуссий было много, жалоб обитателей – колоссальное количество. Лет пять-шесть назад возник новейший собственник – «Газпромнефть».
Компания начала системную политику по модернизации и экологической реабилитации производства. 1-ый шаг заканчивается в летнюю пору этого года, на него издержали наиболее 30 миллиардов рублей.
И даже сделали замкнутый цикл, практически что безотходное создание. Реорганизуются уже имевшиеся хранилища отходов.
Поставили газоочистные установки, улавливающие противные запахи, в том числе на битумном производстве, при наливе нефтепродуктов.
С апреля 2012 года мы констатируем, что количество жалоб уменьшилось в разы. Жулебино, Марьино, Капотня, Люблино, Печатники – ранее раз в неделю мы получали около 60 жалоб, а на данный момент лишь две либо три.
Все наши датчики, которые контролируют НПЗ, нередко путают выбросы завода с выбросами на МКАД.
Эта дорога вредит экологии прилегающих территорий больше, чем НПЗ. А в связи с запретом проезда большегрузного транспорта в дневное время суток?
Тем более – участок меж Волгоградкой и Каширкой повсевременно забит.
И даже аварийный выброс завода, который может делаться для стравливания давления, точно замерить нереально из-за МКАД.
Он растворяется в выбросах транспорта.
Слава богу, мы, к слову, первыми в Рф, на сто процентов перебежали на Евро-4. На данный момент на АЗС городка можно торговать топливом не ниже этого класса.
Скоро и до Евро-5 дойдем. Эта мера к концу текущего года, на наш взор, обязана привести к тому, что улучшится состояние воздуха в целом.
На данный момент 1 млн тонн выбросов, и мы надеемся, что тыщ на 50 этот размер снизится. Содействуют этому и меры по подмене городского автопарка.
Новейшие машинки экологичнее и требуют такое же горючее.
Ваш служебный автомобиль – электромобиль Митсубиши i? Miev?
Такие машинки вправду есть в парке департамента. Когда представляется возможность, я на ней езжу.
А есть еще 11 гибридов – Тоета Prius.
Но это таковая капля в море. Смешно говорить.
Но начало положено. В 2011 году вместе с МОЭСК, РЭА и Revolta была запущена госпрограмма по электромобилям.
Не так давно в правительстве была высказана инициатива – понизить таможенные пошлины на ввоз электромобилей. Москва обещала их обладателям бесплатную парковку.
Тоже неплохой стимул.
Парковка в центре будет дорожать, а парковочное место – уменьшаться.
Это таковая, может, завуалированная мера, которая призвана ограничить заезд автотранспорта на центральную местность городка. Пешеходы отвоевывают место, которое в середины 90-х у их забрали автомашины.
Меня это веселит. Улица Тверская становится зеленее.
В летний период мы высаживаем там липы. Питомники выполнили свое обещание – деревья зацвели к 15 мая.
В тубах на данный момент 64 липы.
Есть еще три вида кустарников, бересклет дерен и спирея. Красноватого, белоснежного и голубовато-синего цвета – как триколор.
В зимнюю пору будем выставлять туи и отчасти ели – большей высоты, ежели в этом году. Экзотику не завозите?
Я, естественно, не о пальмах в центре городка. Москвичи привыкли к липам, которые здесь возникли в 1947 году.
Ежели какие-то деревья и могут расти в критериях Тверской, то это конкретно липы. Еще, естественно, тополь, но он неудобен, хотя и полезен для городской среды как наилучший природный фильтр.
Вообщем город у нас считается незапятнанным исходя из убеждений зрительного восприятия. Он стал чище, чем был, скажем, 5 годов назад.
Я недавно был в Риме – там грязно, едешь в аэропорт, на газонах навалом мусор. Невзирая на то что это столица Италии.
А Неаполь?
У нас система вывоза мусора отработана, выстрадана годами. Иной вопросец, что нужно создавать еще мусороперерабатывающие комбинаты.
Их не хватает на местности Подмосковья.
Это наша совместная боль с Столичной областью.
Необходимо вместе разрабатывать систему переработки отходов.
Мы осознаем, что перерабатывать их в городке не можем. Есть три мусоросжигательных завода.
Обитатели сильно протестуют.
Они же справедливо протестуют? Либо при современных системах чистки и фильтрах такие фабрики в черте городка могут стать нормой?
Сравните с европейскими городками: в центре Бонна и Парижа есть такие предприятиях. У их нет труб, они смотрятся как обыденные административные строения, куда время от времени ныряют мусоровозы.
Нет неприятного аромата.
Трубы вызывают отрицательные эмоции, а индустриальная картина – раздражение. Ежели ее убрать и людям разъяснить, что объект полезен для всех, в том числе для природы, также дает тепло, все будет смотреться по другому.
Мы же сэкономим природные ресурсы – газ, нефть, уголь.
Просто это нужно разъяснять.
А куда, скажем, выкидывать использованные батарейки? Изменяется законодательство.
В недрах Госдумы уже проходит изменение в законодательствах о отходах, где будет предусмотрена ответственность производителя за утилизацию отработанной продукции.
Производитель с его миллионной партией батареек должен позаботиться о том, что в столице нужны мощности по их утилизации.
Понятно, что батарейки, ртутные лампы и батареи нужно собирать и утилизировать раздельно. Но, до того как вводить систему запретов-штрафов, жителям следует показать, куда эту батарейку нести.
Пока не сотворена система сбора, нет смысла что-то заставлять делать.
Я говорю о том, что человек выполняет собственный сознательный экологический долг. Он выносит три пакета с отсортированным мусором на улицу в различные контейнеры, будучи уверен в том, что помогает сам для себя и стране.
Пластмассовая бутылка – не мусор, а вторсырье.
Кстати, я за то, чтоб мусоропровод в жилых домах был заварен. Он не содействует оздоровлению климата – это рассадник паразитов и источник отвратительного аромата.
И считаю, что люди на 70 процентов готовы к раздельному сбору мусора.
А фандоматы у нас не прижились.
Основной неприятель фандоматов – бомж. Это целый бизнес на вторсырье, с которым эти обитатели городка отлично знакомы.
Они часто и разламывали эти автоматы.
Думаю, в последнее время покажется концепция раздельного сбора мусора. Чтоб человек верно знал: раз в недельку – условно – во дворе в комфортное время будет стоять машинка и собирать батарейки и лампы.
Кстати, медикаменты тоже нельзя выбрасывать в общую кучу. Это незапятнанная химия.
Еще есть одна престижная экотема – биоразлагаемые пакеты, которые стоят чуток дороже обыденных, «пятисотлетних».
Пластик был придуман около 100 годов назад, потому цифра в 500 лет – от лукавого. Химики все еще точно не знают, сколько лет разлагается пластик.
Еще не прошло контрольное время, когда бы он разложился.
Но экологичная упаковка уже возникла во почти всех торговых сетях и к суровому удорожанию покупок она не приводит.
Необходимо покупателям предоставлять выбор, какой упаковкой пользоваться.
С одной стороны, обитатели городка желают широкие магистрали и развитую дорожную сеть, с иной – протестуют против вырубки деревьев для их расширения.
Как быть в таком случае? Разъяснять им, что то же расширение улично-дорожной сети, обычно, делается и по советам экологов, а не только лишь градостроителей.
Мы избавляемся от загрязняющих город пробок.
Основная неувязка столицы – кто бы что ни говорил – это не количество зеленоватых насаждений на душу населения (а наш город по этому показателю занимает фактически 1-ое место посреди крупных городов, чем стоит гордиться). Основная неувязка городка – это автотранспорт, который загрязняет воздух.
Можно все дороги перенести на Марс, но ездить по ним никто не будет. Большие городка Европы пережили бум дорожного стройки посреди 60–70-х. Мы на 20 лет отстали и на данный момент исправляем свои ошибки.
У нас есть экспертный совет, куда входят ландшафтные дизайнеры, проводятся публичные слушания.
Ну и сроки стройки дорожных развязок на данный момент значительно сокращены – это совершенно не прежние пять-десять лет.