Выступая на прошедшем не так давно в Москве заседании круглого стола на тему «Как необходимо поменять систему проф образования», один из его участников, Валерий Матвейкин, доктор технических наук, заместитель генерального директора по развитию компании «Росхимзащита», произнес, на 1-ый взор, сакраментальную фразу: «Учить сейчас – на завтра». Но почему-либо конкретно она, что говорится, запала в душу. Этими словами ученый-производственник из Тамбова акцентировал внимание на необходимости оснащения учреждений исходного и среднего проф образования (по-старому – техникумов и ПТУ, по-современному – колледжей и лицеев) самым современным оборудованием.
Сам факт конфигураций, произошедших в тональности схожих дискуссий каких-нибудь 6–8 годов назад в сопоставлении с нынешними, красноречив.
Уходят в прошедшее, казалось бы, нескончаемый плач Ярославны о низких зарплатах и повальном нежелании молодежи получать рабочую специальность.
На замену им сейчас пришли остальные вопросцы: как поднять престиж рабочих профессий, как прирастить часы на производственную практику, как повысить эффективность института мастеров производственного обучения.
Это и понятно.
Во-1-х, в ближайшее время произошли обнадеживающие перемены в оплате труда педагогов.
Почти все, конечно, зависит конкретно от региона.
К примеру, в Красноярском крае в системе исходного и среднего профобразования занято чуток наиболее 6 тыс.
человек, педагог института в среднем получает – 16?045 руб.
Такие данные нам представили в администрации края за период октябрь – декабрь 2011 года. При этом динамика роста зарплаты наиболее чем положительная: в апреле-сентябре прошедшего года она составляла 14 023 руб.
, а в январе – марте – 12 704 руб.
Другими словами за год заработная плата выросла фактически на третья часть! Их коллеги в Самарской области в среднем зарабатывают 14,5 тыс.
руб.
, а в столичном технологическом институте №?14, в стенках которого, кстати, и проходил круглый стол, средняя зарплата педагога вообщем равна 65 тыс.
руб.
Во-2-х, во почти всех регионах уже фактически прошли те времена, когда поступлением в институт предки стращали собственных нерадивых малышей.
К примеру, в том же технологическом институте №?14 прошлой в осеннюю пору конкурс (обратите внимание: в институт – и конкурс! ) составлял 10–14 человек на одно место.
Для скептиков, которые не преминут язвительно выделить, что, на их взор, специальности в этом институте дают не совершенно рабочие: повар, технолог швейного производства, дизайнер и пр., – есть остальные примеры. В Липецком металлургическом институте готовят рабочих никак не для ресторанов и престижных ателье, а для НЛМК, да и там есть конкурсный отбор.
Просто так, без конкурсного отбора, также нереально поступить и в Калужский институт информационных технологий и управления. Линейку схожих примеров можно продолжить, тенденция понятна, но основная тема данной статьи несколько другая: показать конфигурации, происходящие в самом проф образовании и в отношении к нему страны и бизнеса, конфигурации, пусть пока некординально, но идущие и в публичном сознании, оценивающем роль и место, как ранее говорили, рабочего класса в нашей нынешней реальности.
Не поровну, а по справедливости О конфигурациях, происходящих в самом проф образовании, идеальнее всего, конечно, говорят сами участники процесса (читайте материалы на 2-ой страничке этого выпуска).
И тем более.
В обнародованном на веб-сайте Министерства образования и науки РФ отчете «Российское образование: числа, факты, комментарии» приводятся достойные внимания, на наш взор, числа.
А именно, суммы экономных расходов на 1-го обучающегося при получении проф образования. В исходном и среднем профобразовании эти характеристики с 2004 по 2011 год выросли в 4–5 раз, а в высшем проф и послевузовском идет речь уже о росте на порядок, другими словами практически в 10 раз.
Поначалу эти числа вызывают недоумение, но следующее их тщательное осмысление приводит к выводу, что они полностью обусловлены. К примеру, стоимость оборудования, на котором обучают инженера, приблизительно на этот же порядок выше того, которое употребляют для подготовки квалифицированного рабочего в институте.
Для работы в лабораториях русских вузов все почаще завлекают ученых с мировым именованием, посреди их есть даже два нобелевских лауреата Джордж Смут (астрофизика) и Осаму Шимомура (химия), а не считая того, владелец престижнейшей премии Филдса математик Станислав Смирнов, знаменитый физик Владимир Макаров, гуру биоинформатики Павел Певзнер, владелец сверхвысоких индексов цитирования Юрий Кившар, узнаваемый исследователь плазмы Фридрих Вагнер, трансплантолог Паоло Маккиарини, первопроходчик в области пересадки трахеи. Согласитесь, люди, вправду, с громкими именами.
Перечислены далековато не все известные фамилии, всего из практически тыщи претендентов (обратите внимание: для приема на работу в русские университеты на данный момент тоже проходят конкурсы) было пока отобрано 78 российских и забугорных исследователей.
География институтов и институтов, в которые вызвались пойти работать известные ученые, обширна: Москва и Санкт-Петербург, Нижний Новгород и Красноярск, Томск и Петрозаводск, Казань и Владивосток, Уфа и Ярославль, Екатеринбург и Тольятти, Тюмень и Ижевск.
Приглашение этих людей тоже потребовало соответственных денежных вливаний, намного превосходящих те, что требуются для вербования в институт, к примеру, специалиста с базисного компании.
Стипендиаты из колледжа С иной стороны, ворачиваясь к дилеммам исходного и среднего проф образования (НПО/СПО) и дела к ним страны, несколько месяцев назад был утвержден перечень специальностей исходного и среднего проф образования, которые будут нужны в согласовании с модернизацией страны. Всего в перечень вошли 93 профессии.
Правда, этот реестр всераспространен лишь на технические специальности. Их отбирали в согласовании с утвержденными приоритетными направлениями развития русской экономики, которых, как понятно, в нашей стране определено 5: энергоэффективность, ядерные, космические и компьютерные технологии, фармацевтика.
Владимир Путин специально выделил: «На фоне стратегической цели сделать 25 миллионов сверхтехнологичных рабочих мест в том числе высококачественное профобразование описывает конкурентоспособность страны.
Без колледжей, либо, как их называли ранее, профессионально-технических училищ, модернизация производства – недосягаемая цель».
Не считая того, правительство – в лице правительства России – организовало для наилучших учащихся системы НПО/СПО 5 тыщ стипендий. И уже с января этого года индивидуальные стипендиаты могут получать стипендию – от 2 до 4 тыс.
руб.
Это – очередной посыл, характеризующий усиление внимания страны к подготовке обученных рабочих кадров.
Бизнес тоже понял, что, не установив тесноватых партнерских отношений с образовательными учреждениями, трудно требовать от колледжей и вузов выпуска обученных профессионалов, не принципиально – рабочих либо инженеров.
Новолипецкий металлургический комбинат, к примеру, заполучил лишь для собственного проф лицея №?10 за ближайшее время 11 токарных станков с ЧПУ, 5 всепригодных фрезерных станков.
Схожих станков вы не отыщите на предприятиях области, для большинства из их это вправду оборудование будущего дня.
В лучшем случае эти современные станки можно встретить на самом НЛМК, да и там они лишь возникли. Все учебные планы в проф лицее №?10 разрабатывают вместе с представителями цехов и производств.
Ну и набор учащихся в лицей проводится строго по заявке основного работодателя.
1 сентября 2011 года в согласовании с ней было принято 325 человек. Исходя из пожеланий основного работодателя – завода «Фольксваген Груп Рус» – Калужский институт информационных технологий и управления ввел обучение по двум новеньким специальностям: мехатроник и автомехатроник.
Институт уже подготовил для калужского автопрома (а «Фольксваген» – не единственный автогигант в регионе, еще есть фабрики «Пежо» и «Вольво») около 6000 работников, и, что важно, работодатели уровнем подготовки профессионалов в основном довольны.
Социологи лицезреют тенденцию А сейчас несколько слов о трансформациях, происходящих в обществе по отношению к обучению в русских институтах и остальных образовательных учреждениях системы НПО/СПО. Идеальнее всего о этом говорит социология.
Всероссийский центр исследования публичного представления в ноябре прошедшего года провел исследования, касающиеся восприятия и дела к современной системе образования в Рф. Опросы ВЦИОМ проводил в 4 мотивированных аудиториях: ученики 9-х и 11-х классов школ, их предки, студенты НПО и СПО, студенты вузов.
Некие главные выводы, которые можно сделать по результатам этого исследования: значимость получения исходного либо среднего проф образования очевидна для студентов НПО и СПО (58%) и учеников (56%). В наименьшей степени эту точку зрения разделяют предки и студенты вузов (38 и 36% соответственно). Понятно, что чрезвычайно почти все русские предки по-прежнему лицезреют собственных малышей в таковой звучной, но, согласитесь, непонятной профессии менеджера.
Смущает в приобретенных результатах, естественно, не только лишь это. К примеру, респонденты по-прежнему единодушны в вопросце о необходимости высшего образования: в том, что получить вузовский диплом вправду необходимо, убеждены и ученики (82%), и предки (79%), и студенты вузов (86%). Хотя тот факт, что в наименьшей степени согласны с ними учащиеся системы НПО/СПО (59%), говорит, на наш взор, о определенной тенденции в самосознании будущих рабочих.
Они, как это бывало ранее, уже не считают себя неудачниками, они убеждены в собственном будущем, считают избранную профессию престижной. Подтверждают этот вывод и остальные данные социологов.
Студенты проф образовательных учреждений в большинстве собственном убеждены в том, что не будут испытывать суровых заморочек с трудоустройством: 69% опрошенных в данной группе считают, что сумеют отыскать работу. Обратите внимание, пореже разделяют эту точку зрения студенты вузов, ученики и предки (смотрите прилагаемую таблицу).
Другими словами как раз те мотивированные группы, которые слабее представляют нынешнее взаимодействие системы НПО/СПО и бизнеса. Да, бить в фанфары по поводу глобального преломления к обществе дела к пэтэушникам пока несколько рановато.
Десятилетиями вырабатываемое пренебрежительное отношение к представителям рабочих профессий все еще сильно.
Ежели начать вспоминать, пожалуй, лишь «Гоша, он же Гога» – герой Алексея Баталова из оскароносного кинофильма «Москва слезам не верит» – подпадает под статью «пропаганда рабочей профессии». Ежели помните, без того Гоши почти все доктора наук свои диссертации бы не защитили.
Вот лишь снимали этот кинофильм 20 с излишним годов назад.
Опять и опять говорим о ответственности сми, деятелей культуры за воспитание уважительного дела к людям всех профессий, но лишь – говорим.
Мы – говорим, а есть и те, кто унижает людей, выбравших далековато не светские профессии.
Может, потому с соц протестами выступают те же уральские рабочие, резко отделяя себя от престижной тусовки. Может, потому стал популярен бард Игорь Растеряев со собственной песней «Комбайнеры».
Слышали эти строчки?
«У их нет дорогой гарнитуры, Наплевать им на эмо-культуру, Не посиживают «В Контакте», в онлайнах, Они вкалывают на комбайнах».